Дикий утенок. Постмодернистский черный лебедь

А вообще, кругом ж опа, но слова такого нет. Как художник филолоху, тебе говорю.

– Да, полностью с вами согласен, коллега. У нас тоже собственная гордость есть, так что подмахивают все, а ты сам из себя не строй… в общем ты понял. Вернемся к моему тезису.

– Шмезису.

– Что, Петрович? Не понял…

– Тебе бы всё понимать… Понималка сломаетЬся. Поясняю для особо одаренных, – не парься, это шучу я так. Блин, это просто рифма. И эти люди мне про ум говорят!.. В носу ковыряться запрещают.

– Петрович, а я ведь тебя всю жизнь недооценивал, прости великодушно, дурака-математика.

– Это у вас камень в аут, называется? Или как? Я без зубов не выговариваю.

– Не, это другое. Причем здесь каминг аут. Просто я перед тобой по старому знакомству извинился.

– Извиняю. Так ты говоришь ноль заразившихся и ноль умерших? Да, это было бы счастье. Тут только дурак или сволочь станет спорить. Так, о чем твоя мысля? -то была?

– А мысль моя о том, что нули разные бывают. Может быть и ноль совести, и ноль ответственности.

Кому чума, а кому – мать родна.

– Это, да. А я знаю на кого ты намекаешь. Это толстый такой, буржуин злобный. Вы – антилигенты хреновы, завсегда готовы буржуинам штиблеты вылизывать, за толику малую. Что, скажешь не так? А они всем кагайлом на нас бочку катят. Мы живем не сладко, так мы же еще и виноваты? Вон как сразу все на нас окрысились, они же все против нас, дальше хуже будет, вот увидишь, помяни мое слово.

– Ты, Петрович, наверное мультиков про мальчиша-кибальчиша насмотрелся? Кстати, до сих пор не знаю, почему кибальчиш там какой-то? Кибальчич был такой, помню, а этот причем?

– Мне пох, чего ты там не знаешь, я свое наследие хорошо знаю и ни пяди не отдам, даже тебе, земеля.

– Да, наследили с этим наследием…

– Хотите поговорить об этом? Или сразу по уху получить?

– Ладно, брэк.

– Сказал бы я тебе, но из уважения к людя?м, промолчу. Говори, математик-кибенематик.

– Спасибо. Из сказанного следует, что числа сами по себе Ничто, содержащее в себе тайну, как камень на распутье, как черная дыра с белым карликом или как бесконечная замкнутая вселенная.

– Был бы я умный и наивный, я бы поаплодировал тебе. А так, не пойму, к чему все это ты мне наговорил, набалоболил.