О Русь…. Книга тридцать восьмая

Тригорское – Михайловское

Я был здесь сорок лет назад

Студентом юным и беспечным,

И в круговерти бесконечной

Теперь я новой встрече рад.

Спешишь и, не жалея сил,

Себя в пустое устремляешь,

Хотя давно из детства знаешь:

Сей мир поэта возрастил.

Стихом наполнен этот край,

Тем, что не ведает границы,

И отлетает вдаль, как птица,

В прелестных рифм незримый рай.

Он полон воздухом, водой,

Цветеньем трав и птичьим свистом

Над кронами дерев ветвистых

С густой искрящейся листвой.

Поэта гений здесь бродил,

И на аллеях просветленных

Так светло, призрачно, влюбленно,

Как будто с нами рядом жил.

И если, сглазить я боюсь,

Мне снова выпадет везенье,

То в край его стихосложенья

Я непременно возвращусь.

О поездке в Пушкинские горы

Нет, что-то не пишется здесь,

Наверное Пушкина гений

С нескромных моих упражнений

Сбивает беспечную спесь.

Поэт не простой рифмоплет,

Экспромт сочинить может каждый,

Но выпорхнет слово однажды

И стих отправляет в полет.

Ты ждешь этот случай, как свет,

Что рифмой внезапно сверкает

И искрою путь озаряет

С безмолвия ночи в рассвет.

И тот, кто так долго молчит,

Вдруг жаждет обмолвиться снова,

И чуткое редкое слово

Раскатами грома звучит.

Троицкий собор в Пскове

В слиянье рек на крутизне высокой,

У древней площади, где Кремль кружит кольцом,

Вознесся храм, могучий, одинокий,

Что белым голубем взлетает над крыльцом.

Стоит на месте древнем, убеленном,

В веках овеянном преданием седым,

В четвертом бытии осуществленном,

От Божьей Троицы посланием прямым.

И главы запрокинув в вышину,

Врагам внушает он земной и божий страх,

Не смог его затронуть белизну

В захабу загнанный коварный гордый лях.

Тепло идет, как от горящих свечек,

От барабанов с рядом стройных крепких глав,

Сзывает церкви, как пастух овечек,

Давно для Пскова самым главным храмом став.

Вознесся на кресте распятый Спас,

И в золотых лучах барочного дерзанья,

Как воплощенье смысла мирозданья,

Резной о семь рядов блестит иконостас.

И колокол над вечностью гудит,

В поток сливаются Великая и Пскова,

В дозорных башнях время тихо спит,

Пока тревожный бой их не разбудит снова.

Первый день в Пскове

Влажным ветром обвевало лето,

Ветви яблонь вес плодов прогнул,

Флюгер башни, солнцем подогретый,

Древний город в новый день тянул.