Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

___

И размышляя о семье своего младшего друга Алексея Ваямретыла и теперь после проведенного им анализа, и разбора он всё сопоставляя, он всё вспомнил, как в 1969 году студентом, еще среднего специального училища был в туристической поезде в Ужгороде в Прикарпатье и, видел там как семья дед, отец, и внук в мастерской сидели и делали деревянные резные инкрустированные шкатулки. И тогда же он запомнил, как отец учил маленького сына делать маленькую шкатулку, а вот дед сам, режучи довольно большую и сложную шкатулку, учил уже и своего сына, и одновременно учил и наставлял своего любимого внука резать их и такую еще малую, и одновременно среднюю по размеру шкатулку.

Так как Александр Уголев понимал, что даже взрослому сыну не освоить за раз то особое их древнее особое мастерство, которым обладал и дед, и его родной отец одновременно.

И, в этом теперь, и есть та особая преемственность, когда династия и врачей, и учителей, и водителей-дальнебойщиков, и даже династия токарей, и тех же династия евреев часовщиков или династии уральских чудо кузнецов живут и развиваются бесконечно, совершенствуя своё то древнее их родовое мастерство.

У нашего народа живут те особые вековые династии, в той их полноте смысла слова, когда наши знания, когда наше умение жить, выкристализовывается, выковывается не в миг, и не за один раз, а так как-то исподволь, иногда исподтишка только, подсматривая вот так мальцом одновременно и за своим родным дедом, и за своим родным любимым тобою отцом, и за страшим твоим же братом, когда тебе самому хочется не только достичь высот их особого ремесленного мастерства твоего родного и старшего, но и даже превзойти самом их в своём умении, в своём таланте, как у тех же олимпийских чемпионов, которые каждый раз, с каждой новой олимпиадой берут высоты выше пусть и даже хоть на один миллиметр, берут вес больше пусть и на один грамм, плывут быстрее пусть теперь уже когда как-бы все внутренние резервы человеческого организма нами изучены и вот так исчерпаны, и на сотые доли секунды опережают они своего противника, так как в тех олимпийских современных рекордах уже заложены буквально все человеческие резервы и заложены буквально все пределы тех физических сил нашего организма, пределы прочностей всех наших тканей, и наша вся наука о человеке уже, кажется, исчерпала те особые пределы неимоверных и часто не раскрытых, и даже на сегодня самих сил человеческих.