Записки настигнутого любовью

«Кадит Нехуштану»[11 - «Нехуштан» (медный змей): на иврите «нехошет» – медь; «нахаш» – змей, заклинание, гадание; «нахуш» – упорный.Христианский мир повторил ошибку древних евреев, описанную в Писании. Во время 40-летнего странствования народа Божьего по пустыне «стал малодушествовать народ на пути. И говорил народ против Бога и против Моисея». За это «послал Господь на народ ядовитых змеев». Когда же евреи раскаялись, и Моисей помолился о народе, «сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив».

Этот медный змей является одним из прообразов Йешуа, согласно Его слову: «И как «Нехуштан» (медный змей): на иврите «нехошет» – медь; «нахаш» – змей, заклинание, гадание; «нахуш» – упорный.Христианский мир повторил ошибку древних евреев, описанную в Писании. Во время 40-летнего странствования народа Божьего по пустыне «стал малодушествовать народ на пути. И говорил народ против Бога и против Моисея». За это «послал Господь на народ ядовитых змеев». Когда же евреи раскаялись, и Моисей помолился о народе, «сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив». Этот медный змей является одним из прообразов Йешуа, согласно Его слову: «И как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Евангелие от Иоана, глава 3, стихи 14–15).Прошло время и в сознании евреев значение медного змея изменилось. Он превратился в идола, «сыны Израилевы кадили ему и называли его Нехуштан» 4Цар. 18:4. Таким образом, сделанный по повелению Бога для спасения народа медный змей стал одной из причин отступления Израиля от чистоты поклонения Богу. Не то ли мы видим в истории христианской церкви? Йешуа из Назарета, которого Бог в Своей премудрости соделал нашим Спасителем от суетной жизни, трансформировался в сознании так называемых христиан в «Бога Сына единосущного Отцу», то есть стал идолом.Первым эту мысль высказал Афанасий в начале IV века. Но тогда учение об «единосущии» было отвергнуто подавляющим большинством членов церкви, в том числе её высшими служителями. Однако оно оказалось весьма привлекательным для мирских властей. Константин, первый император грекоримского мира, который благосклонно воспринял христианство, поддержал Афанасия. Дело в том, что мысль о «Боге Сыне» гораздо лучше укладывается в голове человека с языческим прошлым, чем исповедание Йешуа Мессией Израиля.