Путь человека в Божественной Вселенной

Даже полная очевидность не надвигающейся, а уже происходящей катастрофы не меняет пагубных тенденций, не снижает безумия общей ситуации, ибо законы и правила, по которым сегодня действует и как бы совершенствуется механизм неуклюжей тяжеловесной машины по имени Наша Цивилизация, сработаны преимущественно умственными манипуляциями, бессильными не только гармонизировать, но даже уравновесить ситуацию, придавая происходящим событиям характер хаотического броуновского движения.

Ничем или почти ничем не сдерживаемая, мощно несёт свои воды река Интеллектуально-Технического Прогресса, и, кажется, нет такой силы, которая могла бы её остановить, кажется, всего ничего до катастрофы, до бездны.

Но знает ли лёгкий туман над океанической гладью, рвущийся ввысь, в синюю бездну, чтобы там превратиться в облака и затем, то играя и резвясь, то обращаясь грозовыми тучами, плыть в дальнюю даль, устремляясь к материковым горным вершинам, где лишь скалы да ледники, подозревает ли он, что великая неизбежность эволюционных циклов вернёт его туда, где это путешествие начиналось?

Подтаивают ледники, медленно сплывая вниз по склонам, струящиеся из них родники превращаются в бурные потоки, сметающие всё на своём пути и дающие начало великим водным артериям планеты.

Божественный закон таков, что если ты отправляешься в путь, то лишь затем, чтобы, наполнившись впечатлениями, насытившись красками, совершив открытия, изведав вкус и цену поражений и побед, вернуться Домой.

Тернистый, извилистый путь ментального Ума, полный вначале светлых, затем отнюдь не благородных страстей, совсем неблаговидных устремлений и отчаянной решимости любыми средствами перехитрить, переиграть Бога оказывается как будто спланированным заранее путём в Его объятия.

Пока Мысль мечется, пребывая, с одной стороны, в упоении собственным могуществом, с другой – в истерической растерянности от ощущения уходящей из-под ног почвы, и предлагая миру нелепые концепции, – заложенное в её Божественной природе стремление к Познанию, к Истине, приводит её авангард к некому пределу, который повергает его в изумление.