Жизнь как она есть. Свободна. И точка

Когда провидение указывало на Сашу и Ксюшу, законная жена Юлька демонстративно начинала считать секунды, громко напоминая о своем присутствии. А если фортуна поворачивалась лицом к Славику и ему выпадало целовать Кисюшу, он с нескрываемым трепетом жадно припадал к ее губам. Несколько раз судьба-злодейка сводила вместе соперниц, и тогда мне казалось, что у обеих капает ядовитая слюна, прожигая пол. Но ситуацию спасали лучшие друзья: встретившись нос к носу, Сашка и Славка, бывшие однокурсники, хохмили и шутили, вызывая у девушек смех до слез.

Или смех сквозь слезы. Пространство между этими четырьмя людьми искрило, словно наэлектризованное.

Все устали уже ближе к ночи, Саша вызвал для жены такси, а сам остался у любовницы. Небольшой зал хрущевской двушки был гостевой комнатой, где и обитали многочисленные друзья этой удивительной пары. Слава тоже решил остаться, а мне вообще никуда не нужно было ехать, так как я в то время жила у Ксении, своей подруги.

Когда наконец-то все уснули, я вышла на лоджию – последние полтора месяца только ночью могла подумать о том, как мне жить дальше.

Я люблю ночь. Стихает шум большого города, небо укрывается покрывалом темноты, и звезды подсказывают путь одинокой душе. В ночи можно раствориться, исчезнуть, спрятаться от чужих глаз. Ночью можно плакать, и спасительная темнота сохранит мои тайны.

Не заметила, как и когда подошел Слава, не успела вытереть слезы, не смогла приглушить рыдания…

– Люба? – сказал он и положил мне руку на плечо.

Я повернулась к нему, и он тепло посмотрел в мои заплаканные темно-карие глаза, словно увидел и почувствовал боль в моей душе.

– Ксюша и Саша рассказали про Алексея. Понимаю, как тебе сейчас тяжело.

– Да, мы очень любили друг друга, и все два года нашей совместной жизни, каждое утро я просыпалась счастливой. Я думала, что наше счастье будет вечным, и я до сих пор не могу поверить в произошедшее. Иногда мне кажется, что все это страшный сон и, когда я проснусь, мы снова будем вместе, – уже не пытаясь сдерживать слезы, прорыдала я.

– Расскажешь потом, если захочешь, – тихо произнес он.

Его голос был настолько проникновенным, мягким, завораживающим, голубые глаза смотрели с таким пониманием и сочувствием, казалось, что это самый душевный мужчина на свете. От него пахло дорогим табаком, спокойствием и надеждой на утешение моей израненной души.