Новогодняя Проза

За кухонным столом сидели двое мальчишек. Пяти и шести лет. С виновато испуганными личиками, ковыряли манную кашу, стараясь не смотреть на вошедших.

– Вы кто? – сбросив валенки, Андрюха, не раздеваясь, подсел к неожиданным гостям.

– Я Игнат, – не поднимая головы, ответил старший.

– Меня Васей зовут, – младший засунул ложку в рот и заболтал в смущении ногами под табуретом.

– И чьи ж вы будите?

Рита стащила Торилина младшего за воротник, придав ему нужный вектор к раздевалке. Заняла его место, разглядывая поочерёдно мальчиков.

– Я Андрей, это Тошка – он ткнул пальцем себе и другу в грудь. – А это наши воспитатели – нервомататели! Ритуля и Пашуля, – кивнул на старших, снимая одежду и уклоняясь от подзатыльника.

– Теперь только мамкины, – надул губы Игнат, ещё ниже опуская лицо в тарелку.

– Ну, маму то у вас, как зовут, хоть знаете?

Сысоева осторожно погладила по волосам Васю, стараясь разглядеть в глазах, что твориться в душе. Сразу прочувствовав, что-то не радостное и закомплексованное в их поведении.

– Вот и фигуристы мои появились, – из маленькой комнаты вышла Катерина со стопкой белья в руках. – У нас, как видите прибавление в жильцах. Раздевайтесь живее. Поможете разобраться.

Появление Тани Сергевны, с такой же стопкой одежды, вслед за хозяйкой шокировало старших окончательно. На её неловкое приветствие, они только смогли изобразить мелкий кивок с открытыми ртами.

– Шифоньер освободим, небольшую перестановку сделаем, младших спать уложим и переговорим за чаем.

Чего застыли? Вперёд!

По окончании суеты небольшого переезда, когда учительница ушла убаюкивать своих отпрысков, а парни начали укладываться у себя в зале, старшие уединились на кухне.

– С мужем она разводится. Выгнал он их из квартиры. Родни здесь нет, родители в Ижевске. Податься некуда, – поведала старшая хозяйка.

– Мам Кать, как думаешь, на долго они у нас?

– До того, как всё образуется, поживут. Мы с Верой постараемся помочь, чем сможем. Сами понимаете ей сейчас очень тяжело.

Работа дурацкая, переживания, за мальцами уход, да глаз. Даже с детсада забрать не всегда сможет, не заикаясь уж о питании, – с тяжёлым вздохом, она обняла Маргариту и прижала к своему плечу. – Думаю к лету всё устаканится. Пока я дома, вам заботы не прибавится. А там, поживём и всё это прожуём. Время лечит, – обернувшись на шум из зала, отпустила Риту. – Сходи, угомони ребят. Никак, похоже, не успокоятся после таких неожиданностей.