Новогодняя Проза

И кого мочить собирались?

Выслушав невнятные объяснения сторон, Чита подёргался всем телом, подавляя смех.

– Ладно. Всё ясно, – поманил Павла, указывая на место рядом с собой.

Торилин понуро опустился на лавочку и тут же получил такую затрещину, едва зубы не выскочили.

– Так! Что бы все слышали! Трогать моего братана могу только я! – Рявкнул, Чита так, что все вздрогнули и сделали шаг назад. – Прав он или нет – решать только мне! Кто ещё хоть раз на него бочку покатит, в собственных кишках по битому стеклу ходить будет.

Всё. Рассосались все, кроме бомбистов и Ворошиловских стрелков.

Двор моментально стал просторнее и светлее.

– Алик, пистолет, – раскрылась могучая пятерня.

Шмаков обречённо выудил из-за пояса самострел. Потом с жалостью наблюдал, как тот превратился в комок щепок и колечки трубок.

– А вы террористы, чего затылки чешите? Когда прекратите третью мировую? Неделю, как откинулся, – он провел пальцами по густому ёжику своей головы. – Заснуть вечером не могу.

Всё жду, когда шарахнет. Потому что, если усну и шарахнет, точно потом идиотом стану. А кому я такой на хрен нужен!

– Чита, да мы уже на болоте бахаем, тут не слышно, – попытался оправдаться Фитиль.

– Не слышно, – утвердительно мотнула головой гора мышц. – Только окна дребезжат! И блин, какой я тебе Чита! Инвалидом сделаю, ещё раз услышу! Всё оставили нас, – он пнул вслед отходящим ребятам оставленный нож. – Это тоже на своё болото захватите. Понятно?

– Да.

Друзья ушли за угол. А Пашка получил ещё один подзатыльник.

– Вась, а сейчас за что? – Обиженно с удивлением Торилин зачесал ушиб.

– Дал бы и третий, но опасаюсь, ты мне ответку пришлёшь, – могучая рука Василия легла на плечи Пашки, и прижала к груди.

– Я что слабоумный, с тобой тягаться? И почему три?

– Слабоумный конечно! Ты зачем местную шпану уродуешь? Бугром хочешь стать? На моё место целишься?

– Нет.

– Поясни.

– Понимаешь, – замялся Пашка, раздумывая всю правду выкладывать или утаить сокровенное.

 – Да из-за Ритки сорвался. Отшила она меня. Пропала, а потом вдруг объявилась. Вспыхнул я. Не знал, куда себя деть, – выпалил неожиданно для себя самого.

– Небось, и на тот свет хотел заглянуть? – Сочувственно спросил Василий.

Пашка утвердительно кивнул.

– Тогда первая по делу, – констатировал Чита.

– А другая…

– Я матери твоей обещал, что по моей тропке ты никогда не пойдешь.