Сказки Востока. Часть 1

Привез шах Наджмеддин юношу во дворец, собрал всех своих придворных советников и визирей и объявил им:

– Все вы трусы и глупцы! Когда тигр терзал меня, где были вы? Убирайтесь из дворца! Теперь советником и визирем будет названый брат мой Захид.

Как сказал шах Наджмеддин, так и было. Стал юноша Захид визирем.

Шах Наджмеддин предавался развлечениям и удовольствиям, а его визирь Захид правил городом Варахша.

Прославился скоро визирь Захид своим необычайным умом. Со всех сторон света съезжались к нему мудрецы за советами, и всех поражал он умными речами.

Сказал раз визирь Захид шаху Наджмеддину мудрое слово:

– Злые пески навлекут на город страшные беды! С каждым днем засыпают они все больше полей и садов. Запрети, о шах, рубить деревья в садах и в степи.

Удивился шах, но послушался своего визиря, объявил, что каждый, кто срубит хоть маленькое деревцо, будет казнен.

Возражать стал тогда визирь Захид против казней, но шах Наджмеддит приказал:

– Повеление мое незыблемо!

Стали хватать и казнить теперь всякого, что пошел в заросли взять хоть немного дров для очага.

Случилось так, что шах Наджмеддин охотился в том самом месте, где когда-то чуть не разорвал его тигр.

Видит шах – идет красавица. Косы у нее чернее ночи, словно змеи, глаза ярче вечерней звезды, щеки – нежнее персика, ресницы, точно стрелы.

Приказал шах схватить девушку и привезти ее во дворец. Увидел ее визирь Захид, побледнел.

– Великий шах, я знаю девушку, зовут ее Джамилей, она моя невеста. Отдай ее мне.

Но шах Наджмеддин только посмеялся над словами визиря. В тот же вечер была отпразднована пышная свадьба. Джамиля стала женой шаха, а чтобы визирь утешился, женил шах его на красавице из Бухары.

Безумно любил шах Наджмеддин свою новую жену, дарил ей пышные одежды, осыпал с ног до головы драгоценностями.

– Любишь ли ты меня? – спрашивал он ее.

Но Джамиля молчала. Она любила только степь да свободу.

Но скоро у жены шаха родилась дочь Гульчехра, и хоть в старые времена рождение дочери ничего не сулило женщине, кроме гнева мужа, но шах еще больше полюбил свою жену Джамилю.

Только печальнее стала она и все пела тоскливые, как пустыня, песни, да тайком поглядывала на визиря Захида.