Обнимая воздух

– Не могу, – помотала головой Соня, желая поскорее вернуться в свою комнату.

– Уверен, ты себя недооцениваешь, – холодно улыбнулся Виктор Георгиевич, после чего поднялся из-за стола, подошёл к внучке и насадил на её вилку мясо, поднеся его ко рту девочки. – Смотри, какое нежное и сочное. Обещаю, когда ты его съешь, то навсегда полюбишь этот вкус и уже не сможешь без него жить.

Соня испуганно смотрела на кусок жареной плоти перед своим лицом и мысленным взором видела лишь полные ужаса глаза маленького оленёнка, из перерезанного горла которого хлестала горячая кровь.

– Не заставляй просить тебя дважды, – процедил сквозь зубы мужчина.

– Нет! – вскрикнула девочка и резко выбила вилку из руки деда, которая с шумом упала в тарелку, после чего Соня попыталась спрыгнуть со своего стула, чтобы убежать из столовой.

Поражённый неповиновением ребёнка, Виктор Георгиевич успел схватить внучку за волосы и грубо стащил её со стула, после чего выволок из гостиной в прихожую двухэтажного дома.

– Твой отец был слишком добр к тебе и маме, за что и поплатился жизнью, – произнёс себе под нос дед, вытаскивая Соню на крыльцо. – Можешь не сомневаться, я такой ошибки не допущу и научу тебя повиновению.

Горькие слёзы нестерпимой боли и унижения градом лились из глаз кричащей девочки, когда мужчина тащил её через весь двор в направлении собачьей будки.

– Не надо! – испуганно вскрикнула Соня, увидев перед собой тёмную конуру, металлическая решётка которой была открыта нараспашку.

– Конечно, будешь, – ответил Виктор Георгиевич и швырнул внучку в будку, после чего запер её решетку на засов и бросил в конуру горсть сухого корма для собак. – Это тебе на случай, если вдруг проголодаешься.

Стоя на четвереньках, девочка отчаянно вцепилась в решётку и умоляла деда её освободить, однако вернувшийся в дом мужчина остался равнодушен к жалобным крикам внучки.

Как только Соня поняла, что дед безвозвратно ушёл и оставил её с «лающим медведем», то тут же смолкла в надежде, что собака её не заметит, если она будет вести себя тихо.

Испугавшись, что «медведь» вот-вот бросится на неё и разорвёт на части, Соня развернулась к нему и закрыла лицо руками в ожидании неизбежного.