Молот космоса и месть Женщины

Впоследствии я не удивился, когда узнал, что ещё задолго до того, как наш похищенный корабль долетел до Солнечной системы, он и все те, кто находился на его борту, были тщательно исследованы системами слежения планеты.

Меня восхищала удивительная техника Центавра, но когда я видел, что люди в этом мире значительно уступали в умственном отношении землянам, что их средняя продолжительность жизни центавров тридцать лет то, разумеется, понимал, что находился в умирающей цивилизации. Понимал, что у человечества, в каких бы отдалённых краях Вселенных оно не обитало, никогда не будет далёкого будущего.

Я стоял в кабине и рассеянно смотрел на щиток, на котором по световой дорожке ползла точка моего лифта. Когда он остановился, то я отметил, что выше того уровня, на котором я сейчас находился, были ещё два…

Я вышел на знакомую площадь космодрома. Здесь было тихо.

Космические корабли стояли в глубоких шахтах.

Возможно, там далеко внизу в это время шла погрузка боевой техники: иногда снизу долетал до меня лёгкий шум.

Я словно с высокой горы видел вдали сверкающий ночными огнями наш город.

Здесь надо мной не было искусственного небосвода. Был только высокий серый потолок.

Я уже вошёл в переходный туннель, что вёл к корабельному люку, как в это время услышал тревожный вскрик Орнеллы – он прозвучал в моей голове:

– Женя, за тобой кто-то идёт!

Я обернулся, но никого не увидел.

Орнелла удивлённо сказала:

– Он только что был на экране и вдруг исчез.

– Это Гордон -Песка?

– Нет, я его не знаю.

– Ты уверена, что он шёл за мной?

– Да, метрах в двадцати. Он почти бежал.

– Ну, если так, то он уже рядом со мной.

Я быстро вынул из кобуры пистолет и оттянул затвор. А в голове вновь раздался тревожный голос Орнеллы:

– Женя, я плохо тебя вижу. Твоё изображение исчезает.

Но вокруг было тихо.

Голос Орнеллы оборвался, и я его больше не слышал. Зато я чувствовал где-то прямо перед собой присутствие человека, его взгляд. И хотя от незнакомца не исходила злая воля, но тишина и чужой мир так вздёрнули мои нервы, что я, подняв пистолет, готов был разрядить всю обойму. Как вдруг я заметил, что в пяти шагах от меня, прямо в воздухе появился тёмный, неясный рисунок фигуры человека. Он быстро приобретал чёткость.