Хмельной транзит

Вот что, надо отправить на ликеро-водочный завод официальный запрос: имеют ли место на заводе недостачи основной продукции? Займись этим, Серега.

– Слушаюсь!

На очередном допросе невозмутимый субъект в уже помятой, не совсем свежей рубахе и с трехдневной растительностью на волевом подбородке стойко охарактеризовал свою работу на ликеро-водочном заводе как неудачный опыт.

– Вы бы отпустили меня, товарищ капитан! – все еще пытался превратить недоразумение в анекдот задержанный Соловьев.

– Почему вы ушли с завода? – не унимался сыщик Корнеев.

– Странные у вас вопросики… По собственному желанию. Нареканий не было, насколько мне известно.

– В данный момент, где работаете? – Корнеев как будто начинал терять терпение.

– Нигде.

– Тунеядец стало быть? – оживился двухметровый милиционер.

– Временно безработный.

– Почему?

– Не спешу пока…

– По какой причине?

– Пока не нашел то, что мне нужно.

– И что же вам нужно? На какие шиши живете? – Корнеев расслабился, поскольку его непревзойденная интуиция подсказала, что разгадка хищения уже совсем близко.

– Жена работает. С прошлых соревнований кое-что осталось, – Соловьев широко улыбнулся, обнажив белоснежный зубной ряд, только в невозмутимом его взгляде промелькнула чуть заметная жесткая искорка. – Отпустите меня, прошу вас… Вам же нечего мне предъявить.

И это была чистая правда. Предъявить Соловьеву, действительно, было нечего. А интуицию к делу не пришьешь.

– Ничего, я постараюсь, у меня есть еще время.

Впрочем, Соловьев никак не отреагировал на произнесенную язвительную реплику Корнеева, во всяком случае, виду не подал, что его это как-нибудь коснулось:

– Жене моей сообщите, волнуется.

– Разумеется. Телефончик подскажите.

– 66–18–18…

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Следуя этой древней истине, звонить жене Соловьева Иван Корнеев не стал, а направился незваным гостем прямиком в тихий, усаженный многолетними кленами, переулок буквально в ста метрах от главного столичного проспекта.

На пороге полуоткрытой двери стояла тонкая с чуть заплаканными миндалевидными глазами цвета моря молодая и необычайно привлекательная женщина в наскоро запахнутом халате. Уголки ее пухлых губ слегка подрагивали, передавая нескрываемое волнение.

– Соловьева Нелли Алексеевна? – робко спросил Корнеев.

– Да… – ответила хозяйка квартиры.