Из «Антологии антологий. Поэты Великобритании». Романтизм. Лейкисты

VII

Смотри – Дитя в его блаженства час,

Любимец шестилетний всех вокруг!

Игрушками заполнив свой досуг,

Лежит под светом из отцовских глаз,

Волнуем лаской материнских рук!

Смотри, у ног, – рисунок небольшой,

Плод грез его о жизни, сотворен

Тем даром, что явился сам собой:

Венчанье, праздник ли какой,

Прощанье ли, заупокой;

Сейчас он здесь душой,

И этим песнь его звучит:

В ней свой язык полнит

Словами дел, борьбы и страсти он;

Но миг – и позабыт

Тот мир, где ныне жив, —

Другой звучит мотив,

Малыш-Актер играет акт иной,

В «забавных сценах» показать готов

Все Персонажи, вплоть до Стариков,

Телеги Жизни, полной до краев;

Как будто в подражаньи

И есть его призванье.

VIII

Ты, с чьей безмерной не сравнить Душой

Твой облик небольшой;

Философ лучший, кто свое хранит

Наследие, ты – Зрячий меж слепых,

Кто, глух и нем, читает Мир, что скрыт

От повседневных помыслов людских, —

Пророк святейший! в ком

Всех истин (мы с трудом

Ценой всей жизни открываем их,

Во тьме могил теряя вновь) оплот;

О ты, над кем – Хозяин над Рабом —

Твое Бессмертье словно День встает,

Невидимо присутствуя на всём;

[Тебе лишь сном

Смерть представляется – без чувства, без тепла,

Без света, где тела

Ждут лишь того, что, верим, нам грядет;][2 - Напечатано в изданиях 1807 и 1815 годов; опущено в издании 1820 года и всех последующих.

Зачем, Дитя, могуществом своим

Высокого рождения храним,

С горячностью торопишь каждый год,

Чтоб обрести взамен ярмо забот

Так безрассудно счастью вопреки?

Ведь вскоре обрастет Душа земным,

Привычки сдавят обручем стальным,

Как тяжкий лед – биение реки!

IX

О счастье! в прошлом-пепле

Но тлеет жизнь – едва —

И память все же теплит

Мгновенья торжества!

Благословляю мысленно года

Прожитые: не только те, когда

Оставлен был во мне блаженством след:

Свобода и восторги – простота

Святая детства, в играх или нет —

С надеждой, воспаряющей на свет:

Не столько дням благим

Благодаренья гимн,

Но любопытству к чувствам и вещам,

Что мир, даруя нам,

И забирает сам;

Пустые опасения Созданья

Среди ему неведомых миров,

Где, смертный среди высшего сознанья,

Дрожь, как преступник, ощутить готов.