Одиссей в бинарном мире

Все в порядке?

– Можно сказать и так, но какое-то время мне придется ездить на другом транспорте…

Выражение его лица стало печальным, как будто мои слова глубоко задели его.

– Твоя подруга собирается тебя забрать? – участливо спросил он.

– Нет, я вызову такси.

– Не хочешь, чтобы семья знала?

– Да, не хочу беспокоить их, пока они на работе, – признался я.

– Давай я тебя отвезу?

– Буду признателен, Адиль.

Искренняя забота и сердечность Адиля были трогательны, но в то же время они смущали и настораживали меня.

Но чем больше я анализировал ситуацию, тем быстрее ослабевало мое недоверие. Подъезжая к вращающимся дверям выхода, я увидел «добрую фею» за стойкой регистрации, помахавшую мне рукой.

– Береги себя, Виктор!

– Спасибо, Сара! – ответил я, бессмысленно радуясь тому, что теперь знаю ее имя.

– Ну-ка, глянем, как эту штуку можно компактно уложить в машину, – рассуждал Адиль вслух после того, как усадил меня на пассажирское сиденье.

Пока он складывал кресло, я смотрел в зеркало заднего вида и заметил, как он смахивает слезу с глаз. Было непривычно видеть его неулыбающимся. Скорее всего, пыль попала ему в глаза, – вернувшись в машину, он стал прежним.

– Из-за твоего утреннего происшествия машина чертовски грязная, – сказал Адиль, глянув на меня с обычной своей улыбкой.

Адиль был прав, но мне было неловко принять его предложение. Должно быть, больше какой-то дозы доброты я просто не в состоянии принять. А смыть всю грязь с машины было бы здорово!

– Хорошо, я помою ее в другой день, – произнес я наперекор своим мыслям.

Это не в первый раз: думаю одно, а говорю другое.

– Ты не беспокойся! Мне не трудно, – бодро настаивал он, и я сдался под натиском его доброты.

Автомойка действительно была не слишком далеко.

Проехав от Арлингтон-Уок до Хирчестер-роуд, мы повернули в индустриальный район, где плотные промышленные застройки полностью вытеснили природу. Визитной карточкой Сазерхама была логистическая инфраструктура, на что указывали бесчисленные огромные ангары. Некоторые из них были выкуплены и перестроены в рыночные павильоны, и мы как раз проезжали мимо такого, «Сук», что по-арабски означает «базар».