Жертва

– Ла Вирген Мария! – Прокомментировал набожный испанец, схватился за голову и снова начал что-то на своём, отдаляясь обратно в угол…

– Не обращайте внимания на нашего галисийского друга, он импульсивный, но очень занимательный! – Полушёпотом пробурчал мне англичанин.

«Галисиец»

– Зовите меня Уолтер, Уолтер Алан Уильям. Для друзей просто…

Наверху, сквозь толстую кладу кирпича, послышались возгласы, что-то вроде:

«Эвфемия! Эвфемия!». И раздалось пение тенором, заиграла живая музыка.

Сквозь мелодию и песни удалось разобрать звуки двух духовых инструментов и чего-то струнного.

Мы все сосредоточенно вслушивались в звуки, как они прервались.

Я взглянул на испанца, он испуганно смотрел на Уолтера, я тоже посмотрел на него.

Мне открылось обеспокоенное и даже испуганное лицо англичанина.

– Мои догадки были верны, – с пронзительной горечью сказал тот.

Снова началось пение, но уже другое. Высокий баритон стал просачиваться сквозь полости между кирпичами и арку над нашими головами.

Раздался крик.

Уолтер присел рядом со мной.

Через три секунды молчания он начал:

– Знаете, мне кажется, что я Вас где-то уже…

Ещё один раздирающий крик прервал его!

Будто от услышанного возгласа, тело рядом дрогнуло!

Если душа и существует, то она точно вернулась из преисподней и оживила эту изуродованную оболочку.

Тело вскочило, словно вытянутое кошмаром из сна.

Галисиец, я и Уолтер уставились в упор на него.

Он ощупал свою повязку и почувствовал наши взгляды, пронизывающие его со спины.

– Уолт? – Сухим голосом вымолвил бедняга.

«Живой», – подумал я, – «француз».

Уолтер подпрыгнул и пересел на соседний алтарь, застеленный собачьей шкурой.

– Ноа, боже мой праведный, я думал, что мы тебя потеряли! – Воскликнул тот, достал небольшую фляжку и начал поить парня.

Я посмотрел на Сесара. Он с любопытством разглядывал ту пару, затем повернул взор на меня.

– Как прошло? Я больше не смогу ходить? – Обрывисто выспрашивал «Ноа» у Уолтера.

Уолт его успокаивал, говорил:

– Всё будет хорошо, скоро поправишься – нужно лишь время.

В общем, «аферист» – подумал я.

– Времени у нас нет, если я правильно понимаю. – Сказал я.

Парень развернулся ко мне и уже сидел вполоборота, глядя одним открытым глазом на меня. Второй глаз был скрыт повязкой.