Новые приключения Раскольникова

– А почему бы не рискнуть в эту сторону? Давайте попробуем неожиданный ход!

И мы с редактором пошли в ночной клуб знакомиться.

– Но разве можно в ночном клубе написать глубокий, сильный текст? – удивился я.

– В ночном клубе можно убить человека! – засмеялся редактор.

– Но я новый Достоевский, это идея Достоевского! – сказал я.

– Не ври! Пойдем искать человека! – засмеялся редактор.

Я думал, редактор шутит и все лето ходил с ним по клубам. Но потом оказалось, что он не редактор, а следователь и мою строчку «Я убил человека» принял за серийный поиск жертв и стал меня подстрекать, чтобы поймать с поличным.

Когда я все-таки доказал редактору, что подражал Достоевскому, редактор сказал, что сейчас все-равно огромный дефицит женских персонажей и мы все-равно продолжили искать девушек, до одурения.

А может, редактор мне так и не поверил и продолжал ловить меня с поличным. Этот вопрос так и остался загадкой.

*

Я убил человека. Дело передали в суд

– Я убил человека.

– Кого?

– Я убил человека.

– Зачем?

– Подражаю Достоевскому. Раскольникову. Это первая строчка моего будущего романа.

Редактора вышил совещаться. Через 15 минут главный редактор сказал, что из меня никогда не получится писатель и чтобы я больше никогда не писал.

Роботы так и не поняли, зачем описывать убийство человека, если таких живых реликтов почти не осталось…

А я убил человека и это была гениальная концепция будущего романа, как у Достоевского. Но мне не везло. Все редактора были роботами.

– А сам-то ты человек или робот? – спросил у меня стаый редактор.

Но я не стал отвечать на этот вопрос. Если честно, я сам был не уверен, кто я.

А мою первую строчку первого романа передали в суд.

– Нельзя ничего писать про людей! Роботам это не нравится! – сказал судья и мой литературный дневник уничтожили бумагоперерабатывающей машинкой.

– Неужели я правда никогда не буду писателем? – спросил я у робота-гадалки.

– Но робот-гадалка зависла.

*

Неправдоподобно хорошо написанный роман

– Я убил человека.

– Дожили. Новый Достоевский. Не пиши так, а то не долго стать просто убийцей.

– Но я же не собираюсь вживаться в образ!

– Все писатели живут жизнью своих героев.

– Но Достоевский же не был убийцей, он же сам не такой, как Раскольников.

– Это еще не известно, каким был Достоевский. А ты не будь убийцей! Не пиши так! – сказал редактор.

Но я, втайне от редактора, стал искать других редакторов.