Камфорные таблетки от быстрой смерти

Вторым оказался коренастый плотный человечек с круглым лицом, похожим на кошачью морду.

– Я еще раз сообщаю, – чеканил он, – у каждого города есть определенный срок службы, все прописано в технических характеристиках. Ваш был рассчитан на 300 лет. По плану Петербург, инвентарный номер 1703-с18, будет демонтирован и передан на временное хранение в запаснике. Когда подойдет очередь и появятся средства, выставим на новом месте.

Он угрожающе надвигался на Михайлова, но тот не двигался. Стоял, сжав кулачищи, скрежетал зубами.

– Я здесь хозяин. Отойди.

Кто бы мог подумать, что этот перепуганный парнишка способен приказывать так властно. Не только его противник, но и сам я машинально сделал пару шагов назад.

– Юридически нет, – человек-кот быстро вернул себе уверенность. – Создатель, хранитель – да, пожалуйста, но не собственник, нет.

На его громкий свист строем пришли серые, начали выкорчевывать камни из брусчатки и складывать их в ящики. Я потянул обормота за рукав. От человека-кота веяло угрозой, и почему-то я был уверен в его победе.

– А я? – вскрикнул найденыш, сбрасывая мою руку. – А я куда же?

Кот одним грациозным прыжком перелетел на подоконник музейного окна на втором этаже. Заливаясь счастливым смехом, он принялся дирижировать рабочими.

А те вывели сотрудников из Генерального штаба. Люди шли молча, не сопротивляясь. На них накинули грубые полотнища, перевязали бечевкой. Свертки нагрузили на детские саночки и повезли вон с площади. Изморозь ползла по рукам от скрежета полозьев.

Я проследил путь санок, пока они не скрылись из виду, обернулся и ахнул. Генерального штаба больше не было. Едва-едва угадывался призрачный контур стен, за которым маячила и глухо шумела толпа, а само здание было сложено, как конструктор, и рабочие укладывали его части в коробки. Каждую заклеивали скотчем, надписывали инвентарный номер и увозили на санках.

Человек-кот, снова совершив чемпионский прыжок, водрузил на опустевшее место табличку «экспонат на реставрации».

Мой подопечный тем временем бросился на рабочих. Он молотил их кулаками, пинал, швырялся камнями из ящиков. Вот только руки и ноги соскальзывали с комбинезонов. Камни со стуком отскакивали от тел, а когда перед ними материализовался кот, и вовсе бессильно попадали на землю.

– Вы препятствуете нашей законной деятельности. Постановление, лицензия, договор – у меня на руках все бумаги.

Я решительно вышел вперед. На языке бюрократии мне тоже есть что сказать.