Ветряные мельницы судьбы

Проснувшись рано, Настя проверила, как там Ванька и, стараясь не разбудить мужа, включила компьютер. Ей не терпелось проверить, нет ли посланий от Кости. Он отправлял ей открытки, милые сердцу стихи, иногда строки из прозы и подписывался «Твой волшебник».

Щеки у Насти горели, а сердце стучало так, что казалось, слышит весь дом. Пальцы нервно подрагивали, не попадая на кнопки клавиатуры, но это только добавляло адреналина, а значит, и эмоций. Это была их тайна. Ее и Волшебника.

И пускай, не так много времени прошло с момента знакомства, но этот человек сумел заполонить все мысли, а желание его видеть становилось навязчивым.

Есть, есть сообщение! Всего три слова, но зато какие! «Жаль. Расстроен. Жду».

Настя с сожалением удалила эти строки, почистила историю и вздрогнула:

– Ну, ты даешь! Полседьмого, а ты уже в компьютер залезла, – раздался заспанный голос Димки за спиной. – Как там Ванька? Ночью не было температуры?

Настя, стараясь казаться равнодушной, повернулась к мужу.

– Спит еще.

Димка громко, с подвыванием зевнул, потер лицо руками и, как всегда, бодро вскочил на ноги:

– Раз уж встали ни свет, ни заря, пошли завтракать!

Он, не торопясь, вразвалку, как был в одних трусах ушел в ванную, чуть шаркая тапочками. Настя отвернулась к окну и вздохнула, пытаясь подавить волну раздражения. Эти тапки бесили ее всегда с первой минуты их совместной жизни. Кажется, стариковские, войлочные шлепанцы сохранились еще с общежитских времен. Сама Настя любила дома ходить босиком, но Димка постоянно делал замечания и приносил из коридора тапочки лично для нее.

«Не волшебник», – четко, почти по слогам произнесла Настя, глядя, как за окном далеко внизу галдят на ветках кустарников неугомонные с утра воробьи. Запахнув сильнее халатик и перевязав пояс, она пошла на кухню, готовить мужу завтрак.

Настроение понемногу улучшалось, Настя порхала по квартире, собираясь на работу, давала указания Димке, успела даже немного пообниматься с сыном. Ванюшка уже не выглядел таким слабым, как накануне, он улыбался и просил купить ему что-нибудь вкусненькое. Такой же сластена, как отец. Даже тайком может съесть ложку сахара, как папа, прямо из сахарницы, пока никто не видит.