Ветряные мельницы судьбы

Весьма кстати намечалось и торжество – Международный женский день – беда для всех учителей мужского пола, коих в интернате, как и в любой другой школе, было немного. Настя заранее предупредила Димку, что вернется поздно, имеет право. Он не особо возражал, потому что супругу уже поздравил – веточку мимозы преподнес. Между прочим, у цыганок купил у магазина. «Озверели совсем, за чахлый кустик такие деньги грести!», – думал Дмитрий. Но куда деваться? Поздравить надо, мужской долг, так сказать.

Чтобы настроение не портилось от мыслей о потраченных впустую деньгах, Димка собирался весь вечер посвятить просмотру хоккейного матча, поэтому куда идет Настя и когда вернется, его не особо волновало. Точнее он был уверен, что праздник – это лишь формальность, посидит там со своими коллегами-тетками, да и домой приедет на позднем автобусе.

Настя готовилась, как никогда. Надела свое лучшее платье, принесла с собой туфли на высоком каблуке, уложила волосы, отметив в зеркале, что она просто неотразима.

Она кидала на него многозначительные взгляды, но видимо, мужчина сильно стеснялся, иначе, чем еще можно было объяснить его нерешительное поведение?

Анатолий не спешил, пришлось всё брать в свои руки, и Настя направилась в полумраке к вожделенному объекту своей будущей страсти.

– Разрешите пригласить вас на танец?

– Пожалуйста, – улыбнулся Толик.

Настя обняла мужчину за шею, прижалась теснее, шампанское кружило голову. Пока всё выглядело очень романтично, как ей и мечталось.

– Вы сегодня такой загадочный, тоскуете о незнакомке, которая не здесь? – продолжила светскую беседу Настя.

– Да нет, – смутился Анатолий, – я не то чтобы скучаю, просто не привык как-то без жены на таких праздниках бывать.

Этого Настя никак не ожидала. Значит, он женат… Кольца не носит, может в браке не всё так гладко? Тогда шанс есть. Жена, знаете ли, не стенка… И она пристально заглянув ему в глаза, продолжила танец.

Анатолий оказался скуп на слова и действия. Вечер прошел впустую, мужчина лишь вежливо улыбался, в глаза не смотрел, и оказался черствым сухарем, который совершенно не привык к женскому вниманию.