Мой мир

Но убежден – не в ненависти,

Не в пошлости и лжи

Текущий мир стоит.

Иль просто верить в это хочется мне?

Какая разница – судьба решила все за нас.

И как бы не твердили Господне —

Меня не изменить! Огонь, пока что, не погас!

    2022 г.

ДУША ПОЭТА

А все же в чем она – душа поэта?

Не каждый может дать ответ,

Но чуждей вещи в мире нету

Для тех, кто с детства жалостный клеврет.

Могу ли утверждать об этом чуде?

Являюсь ли нотой важной я в этюде?

Ведь не достигнут доселе

Предел велик отроду людей.

Но все ли были грациозны и могучи,

Как только свет на мир прольючи,

Своих трудов, страданий отпущенье,

Иль после смерти им пришло обогащение?

Отнюдь не каждый раз может произойти,

Что Вы при жизни будете любимы,

А вот удачней, такой расчет произвести,

Где будете одни. А утешать Вас будут необычайные мелизмы.

Отвергнуть – стиль простой, путь меньшего сопротивления.

Присущ он не то что слабым или глупым,

Наоборот, считающим себя чрезмерно умным.

И зачастую гениальность прочих приводит сих в забвение.

Примеров в истории великой – полным полно да пруд пруди,

Вот только, что все это значит? В чем корреляция того, что впереди?

Значит ли это, что мир наш – пустяк,

Достойное осознает даже горняк?

Отсюда ж, видимо, могу и я,

Совсем юнцом и молодым,

Отважно рассудить о правильности мнений,

Отбросив множество заблудших в разуме сомнений.

Мне кажется, душа поэта – нечто в корни полностью иное,

В отличие от мира обычного, она – чужое.

Но самому писателю сие – наверное, самое родное,

Поскольку из нее рождается по-настоящему людское.

Переживаний, для автора почти невыносимых,

Полна его чудная голова,

Но лишь из этого, от чувств, от самых сильных,

Рождается в кибитке мудрости жатва.

Скажу лишь за себя, порой напор эмоций лишний,

Опасен для мира прочего, для люд других,

Однако ж, пройдя туман слоистый,

Получится Великий Стих.

    2022 г.

О СВОЕЙ ЛИЧНОСТИ

Я думал, что все отнюдь потеряно. Потерян я, Мой Мир.

Случилось это так непреднамеренно,

Я просто жертвой стал сторонних сил.

В те годы думал я, что не нужен, что напрасен

Мой труд по отношению к другим,

И вечности свет был абсолютно не красен,

А счастье, казалось, досталось иным.

Я был одинок, как последняя тварь,

Как в озере сохшем плескался пескарь.