Снегопой

 – и уснул в кресле.

Кашемировый ничего не сказал. Просто открыл и закрыл беззвучно рот.

Я набросил пончо, воткнул в рот сигарету и вышел за дверь.

Свежий пушистый снег разлетался под лопатой легко и раскидал я его почти в два счета. Остановился немного передохнуть перед сараем, опершись на лопату, и тут же получил мощнейший удар в грудь, был повален и вдавлен в сугроб. Рот мгновенно забился снегом. Сильные когтистые лапы заходили, забили и заскребли по мне, не давая подняться.

– Брысь на место! Тьфу на вас, черти оклахомские! – проорался я наконец, отплевавшись от снега.

Никак не могу привыкнуть. Это собаки Мэта – Мад и Кэнди. Плотник Мэт укатил на неделю к своей скво в Форт Роллинз, а нам оставил корм для этих чертей.

Живут черти под плотниковой верандой, бегают повсюду, роют в снегу укрытия, ловят зайцев и все, что движется и не исключено, что по ночам даже выходят на большую дорогу и грабят дилижансы.

Но поесть собачьего корма они приходят к нам. И так уж у них принято дружеское расположение проявлять и в снегу барахтаться.

«Может это и был снегопой? Снегом меня напоили…». – подумалось мне.

– Уйдите вы, черти, утепляться надо. Вон, и рыжий говорит, – говорю.

Черти рыжего убоялись, все поняли, сходили мы с чертями за дровами, принесли.

Снежок вроде как поутих, и подумалось мне, что неплохо было бы подкрепиться сейчас, взять лыжи и собак, термос с бутербродами и сгонять на Роллинз Пасс посмотреть, как оно все там, по дороге и вокруг.

Сижу на полу, расстелив пончо, возле печки. Печка трещит пихтой и воздух вокруг себя таежным благовонием нагревает. А уж, поскольку и я в воздухе том содержусь, то и меня заодно. А чтоб еще и внутрь пробрало, поглощаю мексиканоострую, в лепешку завернутую еду. Еда во рту и в горле печется и шипит, вглубь утробы моей падает и там огнем пылает.

– Нехорошо, – говорит рыжий, отлепив один глаз. – С луком Мышна есть не велит!

– Ну и пусть, – говорю, – не велит. Я в наглую. – и продолжаю.

Кот глубоко вздыхает, закатывает очи горе и принимается вот уже в который раз меня наставлять, явно вычитывая откуда-то, гнусавым протяжным речитативом:

– Человек не должен есть баклажан, банановые листья, листья подсолнечника и листья асмантака, лук и чеснок, кислую овсянку или древесный сок.