Знаменка

– Дело есть, товарищ главный, – сообщил он вполголоса, сложив руки на столе в замок.

– Говори. Большое, маленькое? – Сезонов отложил бумаги в сторону и взглянул на капитана.

– Как сами решите. Мне нужна рекомендация.

– Куда? Ты увольняться собрался или переходить? – Сезонов удивленно дернул бровью.

– Нет. Для военной академии, я поступаю на дополнительное.

– И молчал об этом! – подполковник вскинул ладонь. – Ну поздравляю, Юр! Рад! Берут?

– Да, внесли в список. – Власов коротко улыбнулся.

– Молодец!

– Спасибо.

– Так не Фамилин разве тебе ее должен написать? – Сезонов поменял позу.

– Он написал. А дополнительно, от вас. ЧГП это одно, а вы – другое.

«ЧГП», в переводе означая «через-головное подчинение», в простонародье сотрудников отдела именовался генерал Фамилин. С легкой руки майора Чиркова, впервые употребившего это выражение, оно принялось в обиход и о нем знал весь отдел, даже Сезонов, кроме самого начальствующего генерала.

– У тебя ведь и так уже полный комплект чего только можно, – уверенно сказал Сезонов, глядя на Власова.

– Ну а вы-то!

– Что я-то?

– Про внеслужебное время напишите. Егор Семёныч только профессиональные таланты отразил.

– Ладно.

– До завтра.

– До завтра?

– Это правда срочно, – молитвенно произнес Власов.

– Ну что ж, не проблема, товарищ капитан. Будет вам сказочная опись ваших личностных талантов.

– Эх, если можно было написать о той ярославской схватке… – вздохнул Власов, взглянув на подполковника.

– То я бы ее не стал упоминать, – тихо, но жестко произнес Сезонов.

– Да?

– Конечно. Опасная история. Подумай, чем она могла закончиться, если бы судьба распорядилась иначе.

Подняв глаза на Власова и встретив его пронизывающий взгляд, Сезонов разом понял, что капитан подумал о трагическом альтернативном исходе: что он, подполковник, не выжил. Власов, внутренне ощутивший, что Сезонов угадал его мысли, отвел глаза и потупился:

– Простите, товарищ подполковник.

– Да за что… В общем, будет тебе желаемое. Хорошего бойца надо поощрять хорошими словами.

– Премировать надо.

– Это не ко мне, это к Фамилину, – усмехнулся подполковник.

– Разрешите идти, товарищ главный?

– Разрешаю.

– А разрешите… еще вопрос? – вставший было капитан вновь начал приседать на стул, не спуская глаз с Сезонова.

– Задавай.