Орден Леопарда. Сборник рассказов и повестей

«Выйти строевым шагом… Нет, это же не марш! Акробатическим прыжком выскочить… Бред! Что делать?! Играть отсюда, из кулис? Чушь! Как же отсюда, труба-то на стуле… Сразу все поймут… Господи, что делать?! – металось в пылающей голове. – Один есть только выход! Да, один есть! Между оркестром и хором имеется промежуток с полметра шириной. Проползти… по-пластунски, как в школе учили на НВП. Успею!»

Приободрённый внезапным озарением Ваня сверкнул глазами, опустился аккуратно на четвереньки, затем притиснул живот к доскам сцены и пополз, извиваясь, как огромная зелёная змея.

Сначала ползти было легко – путь казался прям и свободен, но ближе к центру сцены возникло непредвиденное препятствие: кто-то из музыкантов сдвинул вдруг свой стул ближе к хору, и продвигаться пришлось, почти повернувшись на бок. Ползти на боку Ивана никто не учил, но он упорно стремился к своему звёздному часу, машинально считая оставшиеся до него такты и стирая в хлам локти рукавов концертной формы.

Увлечённый дирижёр, старший лейтенант Процянко, сперва не понял, почему хор начал как-то странно заикаться, глаза старшего лейтенанта стали строги, он пробежался взглядом по артистам и совершенно неожиданно обнаружил искривлённые едва сдерживаемым смехом физиономии.

Не понимая, что происходит, и продолжая дирижировать, Процянко придал своему лицу грозное выражение и состроил гримасу, которая должна была означать: «Вот я вам всем устрою после концерта!» Однако, это не помогло. Более того, в зрительном зале услыхал он, сначала лёгкий, а затем уже и не скрываемый смех, переходящий в хохот.

Бедный дирижёр не мог остановить исполнение номера, не мог повернуться к залу, не мог видеть то, что видели артисты хора и все зрители партера.

А видели они, как между стульями, прижимаясь всем телом к доскам сцены и стараясь быть невидимым, по-пластунски, как учили в школе, настырно полз к своему месту, к своему инструменту, к своему звёздному часу несчастный Ваня, чтобы в нужный миг поразить всех ярким исполнением сольной партии на трубе.

Прямой отрезок пути Иван наконец-то преодолел, но дальше должен был просочиться между третьим и вторым рядами стульев с восседающими на них музыкантами.

Когда он свернул в нужном направлении, то, с целью убрать препятствие, слегка постучал кулаком по мешавшему двигаться дальше ботинку, что помещался на ноге домриста Миши. Миша непроизвольно дёрнул ногой и попал каблуком в подбородок Ивана, тот охнул, но не отступил, а отодвинул ботинок довольно грубо.