Последняя Универсаль. Часть 2

– Что?

– Уверена, время предоставит нам эту возможность.

Олимпия выдержала пронизывающий взгляд серо-голубых глаз Густава Миллера.

– Но когда?

Она улыбнулась, зная обаяние своих очаровательных ямочек на щеках.

– Успокойся. Я знаю, что Движение до сих пор существует на Земле, но основную его деятельность пока придётся приостановить.

Кулаки Густава сжались.

– Одному богу известно, когда судьбе будет угодно подставить Айрона. А я уже не могу видеть всех этих центуриан на моей планете. А их биороботы….

В этот момент в комнату вошла Тина с подносом, на котором стояли салаты.

Она была по-прежнему одета в шёлковое белое японское платье с большим красным шарфом на тонкой шее.

Её чёрные брови сдвинулись к переносице. Ахиль вздрогнула и вжалась в стену.

Пыл Густава поулёгся, он медленно опустил правую руку со сжатым кулаком вниз, глубоко вздохнул.

– Прости меня, Ахиль….Прости, Тина, я совсем не вас имел в виду.

Ахиль покачала головой с густой шевелюрой иссиня-чёрных волос, её прекрасные карие озёра глаз выразили грусть и сожаление.

– Моё происхождение всегда будет стоять между нами, и мне никогда ничем не удастся сломать эту вечную грань… Ничем….Даже своей любовью к тебе….Но я способна любить, даже сильнее, чем человек….

Густав промолчал. Всем всё стало ясно – дело, о котором мечтал каждый уважающий себя землянин-патриот, придётся на время забыть. Душа истинного воина Густава Миллера протестовала, сопротивляясь самому себе. Он не мог смириться, но он должен был.

«Было бы лучше, если бы она плакала в реальности, – подумал Миллер, – она ведёт себя, как настоящий мужественный воин, но она – всего лишь женщина, хоть и биоробот».

Он обнял, Ахиль, погладил её по густым иссиня-чёрным волосам.

– Прости, прости меня.

Тина поставила поднос с мороженным на стеклянный столик, но к нему никто не прикоснулся. Она оставалась серьёзной.

– Сейчас моё имя – Виктория Баретто, первое имя – Джованния Марселло, и по легенде я – дочь умершего антиквара.

– Почему антиквара? – спросил марсианин, начальник Первой вооружённой колонны. У него был красноватый цвет лица и ярко-красные волосы.

Раньше среди эскорта своего отца Олимпия никогда не видела этого человека. Но он производил впечатление добродушного военачальника в отличие от остальных марсиан.

Услышав вопрос марсианина, Олимпия пожала плечами:

– Не знаю, просто Ги эта версия показалась наиболее приемлемой.