Последняя Универсаль. Часть 1

– Осторожно, Тина, не все люди одинаковы.

Красивоочерченные брови Олимпии сдвинулись к переносице, ей не нравилось убеждать кого-то в своей привязанности.

– Я действительно тебя очень люблю и благодарна за твою заботу. Ты знаешь о том, что Александр в восторге от твоих блюд?

– Я ни на шаг не отступаю от рецептов, в этом заключается секрет. Что касается людей, вся их беда в том, что они любят импровизировать.

– Согласна, итак, ты хочешь полетать с нами?

Тина посмотрела на ловящих каждый её взгляд Олимпию и Александра.

– Хорошо, только недолго. Я засеку время на два часа, тридцать минут. Мы сделаем всего два круга над городом и вернёмся обратно.

– Два круга? – разочарованно спросила Олимпия, она рассчитывала на большее.

Взгляд зелёных глаз Тины был непреклонным.

– Это всё, что я могу вам пообещать. Если вы откажетесь, я тотчас вызову охрану.

– Нет-нет, я согласна. А ты, Александр?

– Это была не моя идея, мисс Олимпия.

– Я рассчитывала на большую благоразумность Александра, но, увы, это оказалось не так.

Тина удобно устроилась на облюбованном ею сиденье воздухолёта.

– Заводи. Полетели.

Двери ангара медленно раскрылись в разные стороны – впереди чернело беспросветное небо Ассинии. Волна свежего воздуха обдала целиком ночных путешественников.

«Победа! Победа! Долой Айрона! – гремело отовсюду, – Да здравствует королева Леминия! Да здравствует легендарный Артур Крейг!»

Всё это тонуло в оглушительных звуках музыки, казалось, ночью праздник только начинался, и все удивительные торжественные события ждали землян ещё впереди.

Маленький оранжевый воздухолёт, в котором сидела дочь легендарного командора, появился высоко в небе над городом, но никто этого не заметил. Люди продолжали веселиться ради самих себя; сегодня особенно сильно Айрон был ненавистен им.

Центр города состоял из огромной площади с ратушей, где до сих пор шли старинные часы, представляющие собой деревянные фигурки сказочных героев. При этом каждый час по всему городу раздавалась красивая музыка – ночная соната Моцарта, и она звучала так натурально, что, казалось, внутри часов находились музыканты, игравшие камерную музыку. Но это была лишь иллюзия, и все понимали это.