Последняя Универсаль. Часть 1

– Вкусно?

– Угу.

Увлёкшись болтовнёй со старым другом, она совсем не заметила, как к столу подошла Сильвия. На ней было бархатное фиолетовое платье, облегающее её стройную фигуру, белокурые волосы были уложены на затылок. Она обняла дочь и посмотрела на неё.

– Я думала, что Александр вообще решил не привозить тебя домой. Кстати, где он?

– В ангаре проверяет воздухолёт. Но Александр не виноват, это я задержала его на побережье.

– Мы с отцом очень беспокоились за тебя, мне кажется, центуриане найдут возможность отомстить нам, – Сильвия поцеловала дочь в щёку, – В следующий раз не задерживайся, дорогая.

Командор протянул Олимпии руку и увлёк её за собой. Заметив возвратившуюся с прогулки дочь, он, пройдя через гостиную, тотчас очутился рядом с ней.

Олимпия вздрогнула – ей было стыдно, что она явилась причиной беспокойства родителей. Мысленно она пообещала себе больше никогда не повторять подобного.

Когда они оказались вдвоём в совершенно пустой комнате с большим плоским экраном во всю стену, командор снял с шеи чёрную фигурку глянцевого квадрата на тонком кожаном шнурке и надел её на шею Олимпии.

– Что это?

– То, что сможет уберечь тебя от опасности, ведь я же не всегда буду рядом.

Последние слова заставили сердце Олимпии учащённо забиться.

– Почему ты говоришь об этом?

– Но я и правда не смогу быть всегда рядом с тобой и при случае уберечь от беды.

– Разве может произойти что-то плохое?

– Конечно нет, просто мне будет спокойнее.

– Папа, почему королева не пришла на нашу вечеринку?

– Тебя действительно это интересует?

– Меня интересует всё, что интересует тебя.

– У королевы свои дела, она извинилась, но завтра я расскажу ей кое о чём, и она сразу же изменит мнение об Айроне.

– Значит, ты что-то знаешь?

Командор кивнул.

– Да. Сегодня мне бы не хотелось говорить о делах.

Внезапно люминисцирующий экран осветил внутреннее убранство комнаты.

По ту сторону экрана на них смотрел приземистый человек с устрашающе жёлтыми зрачками глаз, из которых исходило красноватое свечение, так свойственное центурианам. Позади него можно было разглядеть овальную комнату с абсолютно белыми стенами, плавно переходящими в потолок.