Последняя Универсаль. Часть 1

– Понимаю, понимаю, – кивнул командор, развёл руками, – Что ж, очень жаль.

Гости удалились, сев на свой воздухолёт в форме пирамиды, через каких-то пол часа взмыли в воздух, чтобы выйти на орбиту, ведущую к галактике священной Хатхор.

– И каково же твоё впечатление? – спросил Артур, когда они остались наедине (носилки с прекрасной рабыней были унесены в покои Густава Милера).

– Послушай, я бы не удивился, если б при подходящем случае они переметнулись на сторону жителей планеты Центурион.

– Взгляды?

– Ну, да. Ты видел, как смотрел на тебя этот Рамон? Будто стрелял из лазерного автомата. Я их насквозь чувствую.

В залу вошёл слуга-шейцар, везя на подносе вино и бокалы.

– Ты не желаешь? – спросил командор.

Милер поморщился:

– А, впрочем, почему бы и нет? Хорошее вино укрепляет тело.

Он пригубил. Огненная жидкость сразу же распространилась по крепкому ещё организму.

– А ты?

– Думаю, мне будет лишним, тем более, впереди торжественный ужин. Хотя больше всего на свете я желал бы сейчас уснуть и полностью забыться.

«Слава командору – легендарному Артуру Крейгу!» – раздавалось снизу среди городских огней Ассинии.

– Здорово мы утёрли нос этому выскочке Айрону!

Артур вздохнул:

– Центуриане очень мстительны. Мне следовало дать указание Александру не улетать с Олимпией слишком далеко.

– Я больше чем уверен, что с ними ничего не случится. Александр слишком сильно привязан к твоей дочери, по-моему, между ними установилась взаимная симпатия.

– Удивляюсь, почему он отдал себя в добровольное рабство, отказавшись от свободы.

Милер пожал плечами:

– Не знаю, но мне кажется, едва ли во всём мире найдётся кто-нибудь, кто был бы предан тебе больше, чем он. Едва ли можно найти человека свободнее Александра.

– Я не понимаю.

– Люди, подобные Александру, делают только то, что согласуется с их внутренними убеждениями. Именно это отличает их от бездумных рабов, и я не считаю, что он – раб.

– Он – мой друг, – произнёс командор, – и друг Олимпии.

Артур подошёл к окну воздушного бунгало и посмотрел вдаль на полоски алеющего заката, тонущего в сизых вечерних облаках.

«Прожит ещё один день», – подумал командор.