Трубадур

Говорил, что у каждого свой выбор. Обещал уйти из Города. Мы смеялись. Куда ему уйти? Кашлял, морщился, никакие пилюли не помогали. Потрепала его равнина основательно. Когда он просадил все свои деньги у Ворчуна, все, кто его знал, решили, что время пришло, что один путь – через Ворота, за Радужную Стену. А вон оно как вышло – Дока вернулся в Мертвую деревню.

– Так есть в Городе Анкетная башня? – спросил Трубадур.

– Что рассказывал о башне Дока? – ответил вопросом на вопрос Стервятник.

– Лекарь говорил о фантастических деньгах, о Бухгалтере, о его странных вопросах, – перечислил Трубадур.

– Башня есть, найдешь ее легко, – наконец сказал Стервятник. – Во всем остальном сам разберешься. Запомню тебя, Трубадур, чтобы узнать, какая судьба ждет это имя. Ищи ночлег, и жду тебя в своей лавке.

Стервятник резко встал, скамья под ним заскрежетала опорой по деревянному настилу, у выхода положил на стойку пару мелких монет из тех, что чеканят в Шахтерских поселках, где добывают медную руду. Таких поселков не так много на равнине.

И монет не много, каждая из них – редкость, ценность имеет в зависимости от веса.

Вдоль Немого хребта ходят три вида медных монет: малая, размером с фалангу указательного пальца; средняя, величиной с глаз сфинкса или с брюшную пластинку броневепря; большая монета – в пол-ладони взрослого человека. Три малых – одна средняя, три средних – одна большая. Большие медные монеты были тяжелы, между поселками их носили редко. Путник брал в дорогу мелкие монеты, товары на обмен или – в исключительных случаях, если повезет, – брал серебро.

Десять больших медных монет можно было выменять на одну серебряную. Трубадур слышал о полумифическом очень богатом городе у головы Дракона, где добывали серебро и отливали редкие, а потому дорогие серебряные монеты. Большинство странников отправлялись за сытой жизнью именно туда, к голове Дракона. И лишь единицы держали путь в сторону хвоста, в поисках сказочного Города.

Ни на медных, ни на серебряных монетах рисунков не было.

Никаких. Обычные диски, хотя некоторые знатоки по гурту могли сказать, в каком поселке чеканили ту или иную медь. Сколько серебряных монет составляли одну золотую никто бы сказать не мог – такие расчеты никогда никто не стал бы производить. Золотая монета на равнине обладала абсолютной неразменной ценностью.

Рассчитавшись за эль, Стервятник затолкал чубук трубки в нагрудный карман жилетки, кисет с табаком сунул в боковой и направился к двери, но на пороге замер.