Трубадур

Могли быть звери или растения, и кто знает, какие из них действительно существовали в те времена, а какие являли собой лишь плод воображения. На монетах изображали портреты людей, скорее всего, успешных Купцов или владетельных Набобов. Могли чеканить какие-то странные конструкции, похожие на тачки Шахтеров, с колесами и без колес, с веслами и парусами. Трубадуры, сами себе не веря, поют о том, что герои при помощи весел и под парусами передвигались прежде по бескрайним равнинам, где вместо земляных холмов были водяные валы.

На золотой монете, что описывал приемный отец, не было никаких цифр или надписей. С одной стороны, на реверсе, были отчеканены две фигуры. Мужчина и женщина были обнажены, стояли рядом и держались за руки. Они были невыразимо красивы, смотрели друг на друга с любовью, свободные руки отводили чуть в сторону, словно давая себя получше изучить.

Трубадур так часто слышал от отца о золотой монете и рассказы эти были настолько восторженны, что юноша с открытой душой легко и быстро влюбился в этот манящий образ, в сияющую фантазию. Желтый диск с человеческой парой на одной стороне и Драконом на другой стал его факелом в ночи, его солнечным диском над хвостом Немого хребта, его целью в пути, его мечтой на всю жизнь.

Никто не знал, где чеканили золотые монеты, где была их родина. Так же, как никто не знал, где Лекари доставали таблетки и мази от всех болезней. Вернее, к Лекарям таблетки попадали просто – их выменивали у Купцов на другие товары или заказывали у Почтальонов. Купцы получали лекарство от других Купцов, и так по цепи, конец которой терялся в бескрайних просторах равнины. А Почтальоны тайн своих не раскрывали.

Но без таблеток и мазей невозможно было представить жизнь в поселениях, а тем более в дороге. Таблетки лечили все – воспаления, боли в животе и голове, отравления, слабость. Но таблетки не заживляли раны. Ожоги, переломы, гнилые зубы, порезы, ушибы и следы от укусов – для всего этого существовали мази. Что-то Лекари изготавливали сами, в чем и заключалось их ремесленное мастерство.

Все ремесла были больше, чем профессия.