Александр

И, надо сказать, оболочка полностью соответствовала содержанию: на праздниках (в том числе, и дома у Александра) Егорыч единственный из их мужской компании, выпивши, позволял себе, когда обычные слова больше не вмещали его разгорячённых чувств, как-нибудь нецензурно выругаться, что жене Александра Арине, как тонкой и художественной натуре, не особенно нравилось.

На пороге кабинета они поздоровались, и рука Александра, как всегда, утонула в медвежьей лапе Егорыча.

– Ну, рассказывай, – проговорил он своим грудным басовитым голосом, – на что жалуемся.

Егорыч достал из белой коробки на своём столе новую пару резиновых перчаток и ловко, с характерным шлепком, натянул их на руки.

– Ну… – Александр замялся, не зная, как бы ему выразиться поделикатнее и в то же время без утаек, – в туалет бывает больно ходить.

– По-большому или по-маленькому?

– По-маленькому.

– Хорошо, потому что с первым – это не ко мне. Но то, что больно, – это нехорошо. Что ещё?

– Часто хожу. Чаще, чем обычно.

– Это из-за чая, может? Вы ж его с Ариной только так и хлещете.

– …ещё кровь иногда бывает, – набравшись смелости, выпалил Александр.

– А, вот как, – притих Егорыч. – Ну, сейчас посмотрим. Раздевайся и садись на кушетку.

Александр разделся – до трусов, надеясь, что этого будет достаточно, и сел на холодную, обитую липким дермантином кушетку.

– Лимфоузлы немного увеличены, – ощупав с обеих сторон шею Александра, констатировал Егорыч. – Болел недавно?

– Так, простуда.

– Хорошо, теперь ложись на спину.

Александр лёг, и Егорыч надавил ему двумя пальцами на живот, чуть ниже пупка.

– Вот так не болит?

– Да вроде нет… – в охватившем его приступе ипохондрии Александр уже не мог понять, болит ли у него живот от давивших на него пальцев или от чего-то другого, о чём ему не хотелось даже и думать.

– «Вроде»?

– Нет, не болит.

– Хорошо. Теперь мне нужно тебя осмотреть, ну, ты понимаешь… изнутри. Ты не мог бы… э-э…

– Да, конечно, – старательно изображая невозмутимость, Александр стянул с себя трусы и тут же, чтобы прикрыться, как бы невзначай подогнул одну коленку.

– Так, а теперь ляг на бок.

Александр последовал указанию врача и теперь опасливо наблюдал за тем, что происходило у него за спиной. Егорыч выдавил себе на ладонь змейку вазелина из тюбика и смазал им указательный палец правой руки.

– Будет немножко неприятно и множко – не по-мужски, хе-хе, – хохотнул Егорыч и принялся за работу.