Кофе со вкусом тревоги

Павел Иваныч продолжал мне что-то говорить, но ничего не было слышно. Я махнула рукой и сбежала по ступенькам к выходу. Лишь бы подальше от душераздирающей какофонии.

По-моему, из-под стойки шел совсем другой звук. Не как от приемника.

***

Я припарковала свой Фольксваген у Маринкиного института. Хотя до конца ее рабочего дня оставался еще целый час, никаких других мест ожидания я искать не стала. Как представила, что придется тащиться в какое-нибудь кафе, где меня могут поджидать ранимые официантки и странные охранники с не менее странными радиоприемниками… Брр.

Ждать просто так было скучно. Я достала телефон и зашла на сайт ближайшего детского дома. Выяснила, что любой взрослый дееспособный человек может стать наставником ребенка, растущего вне семьи. Наставник – это вроде взрослого друга. Не родитель и не опекун, на которых лежит огромная ответственность за благополучие ребенка. На наставника ответственность тоже ложилась, но хотя бы не такая огромная.

Наставнику, выяснила я из статьи на сайте, не нужно жить с ребенком.

Сайт строго предупреждал, что наставничество – это вам не игрульки какие-то. Там писали, что наставник должен поддерживать отношения с подопечным не меньше года.

Год – это немало, подумала я. Права была Маринка, когда говорила, что помощь детским домам – дело непростое.

А вот, кстати, и она.

– Давно ждешь? – Маринка изящно впорхнула на сиденье рядом со мной.

Вот как это у нее получается? Я влезаю в машину так же изящно, как медведь в малинник. И это при том, что мой вес – жалких сорок пять килограммов.

– Недавно приехала, – уклончиво ответила я.

– Едем?

– А то! Дома нас ждут конфеты, как же к ним не спешить?

Пока мы ехали, погода испортилась. Закапал нудный дождик. Когда мы выехали за город, дождь превратился в ливень.

– Может, остановимся и переждем? – предложила Марина.

– Доедем.

Я вцепилась липкими руками в руль и пристально вглядывалась в дорогу. Дворники не справлялись с потоками воды, и все вокруг приобрело размытые очертания. Нам и правда было бы лучше остановиться, но я не могла.

По моей спине тек холодный пот. Я крепко сжимала зубы, чтобы не закричать. Никогда, никогда в своей жизни я не боялась ни дождей, ни гроз, ни метелей, ни других погодных явлений.

Но теперь меня обуял просто-таки первобытный ужас.