Кофе со вкусом тревоги

Марину сложно назвать красавицей, но не заметить ее невозможно. Раскосые черные глаза, высокие скулы, длинные темные волосы, заплетенные в две косы. Уверена, в роду Марины были индейцы, уж очень она похожа на индианок, какими их показывают в кино.

Экзотическую внешность Марины подчеркивало простое серое платье до колен. Нарочито неброское, однотонное. Марина не носила украшений и не пользовалась косметикой, и это делало ее без условий сногсшибательной.

Официантка брала очарованием юности. Сияющая кожа, блестящие голубые глаза, пухлые губы накрашены бледной помадой.

В потертых джинсах и футболке я выглядела на их фоне как нищая домохозяйка, пробравшаяся на звездную тусовку. Я подумала, что при желании могла бы купить весь этот ресторан вместе с официанткой и нервно хихикнула.

Марина с подозрением покосилась на меня.

– Будешь кофе?

– Не, – я замотала головой, как будто Марина предложила хлопнуть сто пятьдесят грамм в девять утра.

И что это я раньше не вспомнила, что на свете существует какао?

– У нас только горячий шоколад, – сказала официантка. В ее голосе мне почудилась надменность.

– Алиса, – я прочитала имя на бейджике девушки, – а чем отличается какао от горячего шоколада?

– Ну, – похоже, Алиса смутилась, – это же всем известно…

– А мне неизвестно. Вы, как специалист, просветите меня, пожалуйста.

– Их…там…разные компоненты.

– И какие же?

Не знаю, что на меня нашло.

– Горячий шоколад готовят из растопленного плиточного шоколада. Какао, соответственно, из какао-порошка, – сказала Марина, прекратив истязания официантки. – Алиса, будьте добры, принесите нам чашку эспрессо и чашку горячего шоколада.

Эспрессо! Рот наполнился знакомой приятной горечью и я впервые в жизни позавидовала Марине. Она сейчас будет пить эспрессо и даже не осознает, до чего она счастливый человек.

– Рассказывай, что с тобой происходит, – Марина откинулась на спинку высокого стола и скрестила руки на груди.

Мне очень хотелось с ней поговорить. И я рассказала Марине все, о чем раньше знал только Олег или вообще никто. Про кофе. Про Андрея Петровича. Про Диану с Никиткой, которые, конечно, никакие не Диана с Никиткой, но это неважно. О том, что я вспоминала Мишу и тосковала о тех временах.