Зеркало

Василий оглядывал квартиру. Возможно, когда здесь и было уютно, но точно не сегодня.

– Привет, я Вася. Мы бы хотели забрать Машу к себе, если ты не против. Точнее просто в гости. Пока только в гости! – сказал он и протянул руку для знакомства, но Гриша ее отверг, лишь презрительно посмотрел на него.

– В гости? А мне она зачем облокотилась? Хотите забрать? Тогда уж навсегда! Мне лишний геморрой ни к чему!

– Пап, ты чего? – обиженно сказала Маша.

– А что? Твоя мамка меня не спросила, когда поменяла тебя на моего сына, которого даже родить нормально не смогла.

– И где сейчас твой Игорек? Он нас бросил!

– Он живет своей жизнью, как настоящий мужик. Все, нашла мамку, собирай манатки и проваливай отсюда! И косматого этого с собой забирай! Мне он даром не нужен!

В углу спал кот. Точнее притворялся спящим. По ушам было заметно, что он прислушивается к тому, что происходит в комнате.

Вера потеряла дар речи, когда услышала слова Григория. В душе она молилась, чтобы девочка все поняла и согласилась поехать с ними.

Маша помнила, как ее мама любила этого кота. Почему-то за него она переживала больше, чем за саму себя.

– Ну и черт с тобой! – с обидой сказала она отцу, а потом повернулась к Вере и ее мужу. – Я без кота не поеду!

– Значит, возьмем его с собой! – уверенно сказал Василий.

Они ничего не имели против животных. У них самих был кот, но год назад он умер от старости.

Маша кивнула и пошла в свою комнату, чтобы собрать те вещи, которые еще могла носить. За последний год она сильно вытянулась, поэтому почти вся одежда ей стала мала. Ей удалось найти пару кофточек и одни укороченные джинсы, старые кроссовки и джинсовку. Все это поместилось в небольшую сумку.

В это время Григорий отчаянно хотел получить свой кусок сала. Избавиться от дочери он, конечно, был рад, но ведь не бесплатно же ее отдавать.

– Ну что, позолотите ручку? – уже более приветливо сказал он и громко икнул.

– Ты ж все равно все пропьешь! – заметил Вася.

– Тебе какое дело? Или ты не слышал про благодарность?

Василий достал из кармана пару тысячных купюр и вручил горе-папаше. Глаза Григория засветились от счастья. Давно он держал таких денег в руках. И уж точно халява показалась ему особенно сладкой.