Зеркало

– Давно меня так никто не звал. Обычно Машкой зовут. Так что надо?

Василий шепнул жене на ухо, что мать девочки умерла, а отец бухает. Она заморгала, услышав эти новости, но попыталась не выглядеть такой ошарашенной, какой себя чувствовала в тот момент.

– Мария… То есть Машенька, я понимаю, что возможно для тебя прозвучит это дико, но я твоя родная мама.

– Биологическая в смысле? – удивленно сказала девочка, разглядывая ее черты лица. – Да, мама призналась перед смертью, что меня родила другая женщина.

Потому отец и начал пить. Мне так кажется. И чего вы от меня хотите?

– От тебя ничего, но мы видим, что тебе явно нужна помощь…

– И что вы мне денег дадите? – язвительно спросила Маша.

Вера посмотрела на мужа и, прочитав согласие в его глазах, сказала:

– Хочешь поехать с нами?

– Что? С вами? Я отца не брошу. Он без меня вообще сопьется.

– Возможно, ему самому так будет лучше. Может, стоит его спросить? Или ты сама против?

– Не вижу в этом смысла. Я здесь всю жизнь прожила.

Я не хочу уезжать!

Маша говорила так решительно, но и Вера не собиралась отступать. Одно дело быть уверенной, что у дочки все хорошо, а другое – увидеть, как она клянчит милостыню на улице. Разве могла она ее бросить? Снова…

– Тебе же в школе нужно учиться. У нас дома тебе понравится. В нашем городе есть хорошие школы. У тебя будет все, что тебе понадобится! – уговаривала ее Вера.

– У меня и здесь все есть. Сейчас вот папка из запоя выйдет, и все будет нормально!

– А если не выйдет? Он ведь теперь знает, что ты ему чужая…

– Я и тебе чужая! Иначе бы ты меня не отдала моей маме.

Нет, она все объяснила. Сказала, что ты была молодой, даже несовершеннолетней вроде. Я не злюсь. У меня была хорошая мама. Я много об этом думала. Я бы тоже так поступила. Но уезжать с вами я не хочу. Вы мне чужие люди.

Василий решил немного помочь жене.

– Мы быстро подружимся. К тому же в нашей семье есть еще два человека, которые очень захотят узнать тебя поближе…

– Кто еще? – удивилась девочка.

– У тебя есть две сестренки! Младшей Катюше три года, а старшей Томе – семь лет. Она уже в школу ходит.

– У меня есть сестры? – спросила Маша и даже слегка улыбнулась.

Почему-то от этой мысли ей стало немного теплее на душе. Ее родной брат, каким она его считала долгие годы, отвернулся от нее сразу, как узнал, что они не родственники. Они и в детстве не сильно ладили, но теперь он вообще не хотел ее знать.