Девяностые. Север

Однажды он объявил, что завтра, мы отправляемся на ученья по подрывному делу!

Отец тогда преподавал в Кронштадтском Высшем Военно-морском училище. Ученья проводились для роты курсантов, а мы должны были входить в группу «наблюдателей». Представляете, как мы ждали этого дня. Будить нас не надо было. Мы вскочили с кроватей рано, приготовили все припасы, что было сказано и выступили в сторону леса. Вскоре прибыли на широкую просеку изрытую, как и весь лес, воронками и старыми окопами. Мы с интересом слушали команды на минирование разных объектов.

Следили вместе с командиром роты за соблюдением мер безопасности. Ну и, конечно, приходили в восторг от настоящих (а закладывалось до 600 грамм тротила) взрывов. Особенно запомнился полет огромного пня, поднятого в воздух взрывом.

Затем на местности разместили взрывпакеты. Это такие шарики наполненные дымным порохом. Они прекрасно имитируют взрывы. Кстати, взрывпакеты в ту пору с успехом применялись на съемках военных фильмов. И вот рота курсантов, в развернутой цепи, стреляя холостыми из карабинов и автоматов преодолевала заминированный участок, где в это время взрывались взрывпакеты, заволакивая поле боя едким дымом.

Морская выучка

Много времени мы посвящали изучению морского дела. Над моей кроватью, помню, висел плакат с рисунками морских узлов, а над Костиной – плакат с флажным семафором – положение флажков в руках матроса – сигнальщика на каждую букву алфавита. Был еще плакат с азбукой Морзе. Всё это нами изучалось и закреплялось тренировками.

К первому классу школы мы с братом уже свободно могли переписываться с помощью флажков, а в темноте фонарем, посылая точки и тире азбуки Морзе.

Так как отец был членом Кронштадтского яхт клуба и имел категорию «Яхтенный капитан дальнего плавания», он готовил себе на яхту матросов. Так что, приходилось изучать парусный такелаж и всё что с ним связано. Делали мы это с большим удовольствием! Как же! Предстояли прогулки и дальние походы по морю!

И вот отцу удалось выкроить краткосрочный отпуск, и мы отправились на яхте с небольшой каютой в четырехдневный переход Ломоносов – Выборг.

Отец капитан, мама кок, я матрос и Костя юнга. Мне было 8, а брату 5 лет. Но мы справились. Переход проходил в шхерах. Это масса маленьких островов заполнивших Финский залив.

Кроме занятий яхтенным делом, мы услышали множество историй от отца, воевавшего в этих местах на катере-БМО (большой морской охотник).

О военных годах нашего папы можно прочитать в его книгах.