Сталинградский Армагеддон

О соображениях Генштаба А. М. Василевский доложил Верховному Главнокомандующему. Оказалось, что И. В. Сталин думает так же. И когда Р. Я. Малиновский во время переговоров упомянул о Сталинграде, Верховный Главнокомандующий продиктовал ему:

«В нынешней обстановке немцы имеют главную задачу выйти на Сталинград, перерезать единственную оставшуюся железнодорожную линию Сталинград – Тихорецкая, связывающую север с югом, разрезать таким образом весь советский фронт надвое и прервать связь между севером и тремя южными фронтами, а именно: Юго-Западным, Южным и Северо-Кавказским.

Без друзей их не чуть-чуть, а с друзьями больше

Когда вопросы историков-баталистов касаются разбора «ошибок» проигравших сторон, то все «шишки» в общепринятом негласном поведении сводятся к ошибкам поверженных вождей про которые твердят бывшие приближённые к их телу: мы не хотели, они нас заставляли – мы лишь выполняли приказ.

Если рассматривать все исторические феномены сражений, за всю историю существования человечества, то Сталинградская битва будет самой-самой по многим позициям.

Всего в 6-й армии к началу наступления на Сталинград насчитывалось 270 тыс. солдат и офицеров, около 3 тыс. орудий и минометов, около 500 танков, а с воздуха ее поддерживали 1200 боевых самолетов 4-го воздушного флота.

Откуда же берутся миллионы «немцев» в битве за Сталинград?

Есть один маленький исторический инсинуарий – редкое упоминание в советских документарных источниках союзников Великого Рейха, а их было ни много, ни мало, а 19 государств.

Дневники адъютанта Ф. Паулюса А. Вильгельма пронизаны скепсисом по отношению к союзникам:

«Что мы знали о союзных армиях? Нам было известно, что их незадолго до наступления летом 1942 года начали формировать в отдельные армейские объединения. Боевой опыт имела только ничтожная часть войск, заново сформированных в тылу группы армий «Юг» (с 7 июля 1942 г. – группа армий «Б»). Их оснащенность была недостаточной. Румыния и Венгрия зависели целиком, а Италия частично от германской военной промышленности.

Какой смысл имело требовать, чтобы на северном фланге главное внимание уделялось противотанковой обороне, если у союзных армий полностью отсутствовали эффективные противотанковые средства. Так, например, румынская танковая дивизия располагала только легкими чехословацкими и французскими трофейными танками. По сравнению с немецкими дивизиями боевая мощь союзников составляла только 50—60 процентов.