Маленькие рассказы

Разговор не клеился, как бы нехотя остальные истинно-мужские темы поднимались и без особого энтузиазма исчезали после пару ленивых реплик. Инженеры больше смотрели по сторонам, слушали живую музыку пожилой кавер-группы и цедили пиво.

Официантка принесла счет, все трое скинули по тысяче, что с лихвой его покрывало. Краснов удалился в туалет на дорожку, Золотов уставился в телефон пролистывая контакты, Ладушкин смотрел в окно.

– Лаврентий, слушай, не то, чтобы это мое дело, но у меня есть одна подруга, не то, чтобы прям подруга, скорее знакомая.

– Спасибо, но я откажусь. Надо домой.

– А дома кто?

– Кот некормленный.

– Ну я так и думал. Дослушай меня, кот за пару часов не умрет. Краснов же от тебя не отстанет, еще развоняется на всю стройку, начнут все смотреть косо, еще ж и сидим вместе, он всех заебет. Ты ж его знаешь. Да и в конце концов, если на чистоту, надо что-то уже тебе сделать, сходи, познакомься, никому хуже не станет от этого.

– Может ты и прав. Я и вправду что-то давно ни с кем не знакомился. – в Лаврентие Петровиче заговорила ущемленная гордость, подкормленная двумя бутылками пива и стопкой коньяка. – А что за девушка?

– Вот это другой разговор, – Золотов нажал на кнопку вызова, – Подожди тут.

Краснов вернулся из уборной, и уселся рядом со смесью жалости и отвращения на большом свежеумытом лице.

Вернулся Золотов с довольной улыбкой.

– Ну все, Лаврентий Петрович, все на мази, – он подмигнул.

– Че? – Краснов живо отреагировал на заговорщицкий тон.

– Ниче, едь домой, жена заждалась, детишки соскучились.

– А вы че?

– А мы поедем по своим делам, – он еще раз подмигнул.

– Это ж куда? – чего-чего а Краснов был всегда любопытен.

– К женщинам, Краснов, к женщинам.

– Ага, конечно. Да похер, – он попытался изобразить крайнюю степень равнодушия, но получилось не убедительно.

Все втроем вышли на улицу. Краснов, быстро выкурив сигарету у входа, направился к машине. Хотя с его физиономии еще не полностью скрылось пренебрежительное выражение, оно было заметно искажено плохоскрываемой завистью. Он еще некоторое время постоял на парковке, изображая будто что-то ищет в бардачке и выстраивает зеркала. Золотов же все это время иронично махал ему на прощанье.