Кровавая Княжна

Если он осядет там, то у нас не будет даже и шанса против него.

– Верно, Георгий. Поэтому попросите остальные кланы и семьи пока не обсуждать это с гражданами Триединства. А также скажите им, что каждый из них, включая вас, будет заключать договор о союзе от своего лица.

– Почему?

– Потому что не все захотят потерять свой суверенитет. Но не беспокойтесь, весь текст договора я одобрила лично. Это лучшее, что можно было согласовать в нашей ситуации.

– Это обнадеживает, – Маришка сделала шаг назад и села на резную скамейку.

– Чем раньше, тем лучше.

– Тогда нам нужно решить, кого следует оповестить в первую очередь.

– Может, пройдем в дом, и там все обсудим? – предложил вампир.

– Боюсь, что мне уже пора идти. У меня лишь одна ночь, а дел не так уж и мало. Но перед уходом, я попрошу вас еще кое о чем.

– Мы выполним любую вашу просьбу, Княже!

– Не ищите калгалу, избегайте коргов. Не ввязывайтесь ни во что. Постарайтесь сделать все как можно тише.

– Вы можете на нас положиться, – Георгий согнул руку в локте и выставил перед собой, это был знак того, что приказ молодой княжны был принят к исполнению. Маришка встала на ноги и повторила действие за своим супругом.

– Знаю. Мне уже пора.

– Мы постараемся прибыть на остров в ближайшие дни, – вампирша подошла ближе к гостье и неуверенно протянула к ней руки. Каяра не стала отвергать ее порыв и крепко сжала ее ладони.

– Я буду ждать вас, – с нежностью произнесла вальмирия.

Затем она отпустила Изергиль и сделала несколько шагов назад. Все тело наследницы древнего клана вновь охватило пламя, и в следующую секунду она уже стояла на пороге совершенно другого дома, совершенно не похожего на прошлый особняк. Перед княжной стояла небольшая деревянная лачуга, из маленького окна сочился свет от старой затертой лампадки.

– Какие гости на моем пороге, вот уж не ожидал, – раздался мужской голос за дверью.

Каяра неспешно повернула дверную ручку и перешагнула порог. Эта встреча не обещала быть столь же легкой, как предыдущая. Но она была просто необходима.

В просторном кресле перед молодой вальмирией сидел статный мужчина, по-человечески меркам лет тридцати. Его густые черные локоны ниспадали вниз на мраморное лицо. В руках он держал книгу какого-то автора, доселе Каяре неизвестного.