Корабль дураков

– Вы так вызывающе, открыто одеты, если это можно назвать одеждой – не счел нужным он скрывать свое мнение.

– И что! – засмеялась подошедшая. – Вы предпочитаете женщин завернутых с головы до пят в материю? Не смешите. Все вы хотите знать, что же там интересного под одеждой, хотя ничего неизвестного там точно нет. Вопрос только качества. Но как понимаю, мой вид дает вам повод думать, что я представительница одной из древнейших профессий? Да лучше я буду выглядеть так, зато у вас нет никаких сомнений, а то большинство мужчин, глядя на женщину, все равно, как минимум раздевают ее глазами, а уж что думают… В каждой женщине видят потенциальную меня.

– Ну что вы! Всегда приятно, когда женщина радует глаз.

– Ну, если вы радуетесь только глазами…, – и, улыбнувшись, добавила. – Женщина должна радовать не только глаз, вы взрослый мужчина и пора бы это знать.

Мне что-то жарко, – он достал платок, вытер со лба пот, и, упершись в поручни шезлонга, поднялся.

– Все зависит от того, что вы подразумеваете под грехом? Можно ли считать грехом то, что уготовила природа или Всевышний. Иначе он придумал бы что-то иное.

– Это уже тонкости.

– Не скажите. Хотя тонкость есть и в этом вопросе, – сквозь смех проговорила она.

– Я все-таки пойду. Мужской ум не всегда способен понять ум женщины, особенно, когда она говорит о себе. Поди тут разберись, где правда, а где нет.

– Вы правы, – подтвердила она. – Женский ум он особенный, ему нельзя доверять. Он путанный и коварный. Женщина говорит и спрашивает, вызывая на откровенность, а потом против вас обернет то, что узнала.

– Вам лучше знать. Может быть, еще увидимся, – ответил он и направился к двери ведущей внутрь корабля.

– Конечно, увидимся, здесь мало места где можно разминуться, – ответила ему вслед Художница, а затем посмотрела на сидящую рядом женщину: – Надеюсь, его пробил пот не от вашего появления.

– А! – отмахнулась та.

– Вас не смущает, столь пристальное внимание мужчин?

– Привыкла, я же вижу, как они раздевают меня взглядом, но это меня не смущает. Я даже не обернусь, если услышу хрип, зная, что это он захлебнулся от собственных слюней.

– Вы так безжалостны к ним?

– Нет, я их рассматриваю как источник.

– А не наоборот? – усмехнулась Художница.

– В какой-то мере. Они источник моего дохода, а я источник нежности и внимания.