Дети понедельника

 – Ирка-то рот раззявила прямо – заглотит каравай целиком, вместе с солью…

– Молодая, глупая, дала бы Серёге сначала кусить, а уж потом рот разевала бы! Повезло ему с жёнкой, ничего не скажешь, а парень – тряпка, позволяет, – поддержала её другая соседка, закатив к небу тускло-зелёные глаза.

– Чего, злыдни, детям кости перемываете? Ай-ай-ай, интеллихентные женщины, мать вашу, – вступилась за молодых тётя Клава, по привычке подняв руку с воображаемой скалкой. – Вы-то своих отпрысков в спешке делали, а когда сделали, забыли показать им дорогу – заплутали пацаны.

Соседки упёрли руки в боки, но голосить не решились, дабы не привлечь к бабским разборкам родственников молодых.

– Да, Серёга тоже всю жизнь заполошным был! – тихо констатировала одна из них. – Вон в детстве все заборы исписал, в пятом классе чуть не выгнали, знал восемнадцать букв из тридцати трёх – ни храмотности, ни культуры!

– Он-то выправился, человеком стал, – не унималась тётя Клава, – а твой оболтус – до сих пор ни храмотности, ни культуры!

Игорь увлечённо снимал на мобильник и причмокивал от удовольствия.

– Говорят, что в споре рождается истина, но гораздо чаще – желание набить друг другу морду! – потешался он.

– Хватит глумиться! – Ольга пыталась возвратить его из мира папарацци.

В спор вмешались мужики, прилагая усилия, чтобы оттащить баб друг от дружки. Но тётя Клава и тут не сплоховала:

– Чего, сувенир, кралю свою защищать пришёл?

– Что ж сувенир-то? – обиделся мужик, лихорадочно ища что-то в кармане.

– Только усы и стоят! – выдала тётя Клава очередной перл.

– Ну, ты и… – психанул он, выбросив скомканную сигарету.

Скрипнув зубами, наперерез им бросилась супруга «сувенира». Кровь ударила ей в голову.

– Да шоб тебя, злыдню, разорвало, – крикнула взбешённая женщина.

Она стояла с поднятой рукой, красная и трепещущая.

– Уйди подобру-поздорову – толкнула её кулаком тётя Клава.

– От твоего добра за версту смердит, – она сбила цветок с головы свашки и схватила её за волосы, – зараз вилами тюкну, и кранты тебе!

– Где она вилы возьмёт? – с кривой ухмылкой прошептал Игорь.

Клавдия Евдокимовна вскрикнула диким голосом и, бросившись на скандалистку, разорвала ей шёлковую блузку. Рассыпавшиеся по асфальту пуговицы застучали, как горох.

– Караул! – завизжала женщина и, сопротивляясь, упала на тротуар. – Караул!..

– Из ничего настоящая женщина может сделать три вещи: салат, шляпку и скандал, – весело подытожил Игорь.