Евангельская ночь

И, без всякой доли смущения, отнес себя и супругу к тем уникальным личностям, догадавшимся, что время может быть приостановлено. Но лишь в творческих целях и исключительно для сложнейших и созидательных процессов.

Михаил покраснел от смущения, если только можно покраснеть во сне. Насколько же точной получилась короткая рецензия на его книгу!

– А почему именно я?

Последовавший ответ был до такой степени логичным и всеобъемлющим, что иного быть и не могло:

– Так написано в этой книге.

– А кому это нужно? Ведь не существует ни единого библейского сюжета, который бы тысячи раз не толковался или комментировался, не стал бы основой литературного произведения, не был бы тысячи раз воссоздан в работах гениальных художников и скульпторов.

Горячность и аргументированность собственной тирады удивили и насторожили Михаила: ему показалось, что кто-то умышленно направляет его рассуждения, чтобы привести их к уже давно очерченному финалу.

– Конечно, ты прав. Но есть специальный заказ на толкование именно в таком формате. Поэтому – действуй! Ни о чем не беспокойся, только трудись, живи в спокойной и радостной гармонии с тем, что делаешь. И все получится. Представь, все твое время будет только твоим! Ты же именно об этом мечтал так много лет, не так ли?

– Да, это так… – Михаил кивнул, впрочем, несколько неуверенно.

– Вот и хорошо. – Двойник Дюрера улыбнулся и продолжил: – Ну, все. Мне пора. Будем прощаться. Впереди тебя ждет так много всего невероятно сложного и нового, что я тебе даже немного завидую. Очень скоро мы с тобой опять встретимся – полагаю, недели через три-четыре. Ты покажешь, что уже создано, а я помогу тебе со временем. Помнишь, как ты успешно и неоднократно ставил время на паузу в «Лизогамии»?

– Конечно.

– Это на самом деле возможно. Есть еще несколько технических проблем и этических противоречий, но они будут разрешены в ближайшие недели. – Ночной гость замолчал на несколько секунд, размышляя о чем-то, а потом резко сменил тему:

– Периодически ты будешь получать от нас различные знаки. – Тут он замялся, и остаток фразы прозвучал не так уверенно: – Как одобрение твоей работы или дружеские подсказки.