Осень тихая

Андронов великолепно ощущает себя в системе российских национальных ценностей. Он не выпячивает их, не страдает ксенофобией, он живёт эстетически по-русски.

Одноклассницы – феи из сказки,

Школа – храм из сосны и добра.

На коньках из верёвок завязки,

И в полжизни длиной вечера.

Вслушайтесь в этот катрен. Это поразительное сопоставление сосны и добра говорит о глубинной русской метафоричности, о попытках пересмотреть синтаксические ряды, о желании высечь искру из простых слов, искру вечной красоты и гармонии.

Да, Андронов наблюдатель, но наблюдатель далеко не хладнокровный. Его не устраивает позиция равнодушия. Он нервен, он чутко реагирует на всё, он склонен к тем поэтическим состояниям, которые чаще всего вызывают у читателя сопереживание. Я говорю о той светлой хандре, когда духовный взор способен различить самые тонкие колебания натуры, самые уточенные нюансы в движении природы:

Закаплет сосулька, и лучик надежды

Коснётся уснувшей души.

Заплачет зима сквозь замёрзшие вежды —

И снова захочется жить.

Ещё об одной особенности таланта Андронова хотелось бы сказать. Он очень умело синхронизирует личные переживания лирического героя и естественное состояние природы. Кто не писал об увядании осенней природы, коррелируя это на себя? Андронов находит свой тон, свою глубину и выражает это сквозь лирический прищур, но предельно детально:

Осень, лета зелёные

Сгинули навсегда,

Чувства не утолённые

Не притупить годам.

Тлеют дымки отечества —

Прошлого не унять,

Сумерки мира вечного

Не поворотишь вспять.

Крутится шарик, вертится,

Ввинчиваясь во тьму.

Вновь в Воскресенье верится,

Снова бредёшь к Нему,

Бездною растревоженный,

С горя иль сгоряча,

Хочется в невозможное,

Если горит свеча.

Но не только лирическое пространство освоено поэтом в данной книге. Он не считает себя вправе уединяться в своей идиллической литературной и человеческой скорлупе. Такие поэты, как он, взрастают на дрожжах нашей общей великой истории, живут и дышат с ней в одно сердце:

Деревня, апрель, снег почти что растаял,

Вдали, на лужайке, мальчишка с мячом.

Он там, где посуше, ворота поставил,

Отметив границы у них кирпичом.

Побрёл я к нему, через грязь, по дороге,

Вот столб телефонный, динамик на нём.

Сообщение ТАСС, обернулся в тревоге —

И сердце в груди запылало огнём.

Фамилия русская, Юрий Гагарин!

Он первый, советский, простой человек.