О, милая!..

Вероятно, сама суфийская литература была близка всем слоям народа, исполнена великой художественной силой и философской глубиной. И оказала немалое влияние на творчество поэта, в котором преобладали традиции исламской культуры и фольклора, и изобилие коранических образов:

…Ты создана цветком в саду цветущем,

Я создан соловьём заливисто поющим.

Пожалуй, пение твоё для встреч,

Мой щебет, чтоб тебя развлечь.

Твоя рука – периной, локон – одеялом пусть,

Моя душа твоею жертвой будет пусть.

Эти образные строки направляют нас к главе Священного Корана (55 сура «Ар – Рахман»).

Поэт многократно обращался к мотиву терпения, красной строкой через многие его произведения проходит мольба: «Аллах мой, дай терпения!»

Аллах мой, птицу певчую

На райском дереве оставь.

Аллах мой, дерзновенного

На путь терпения направь!

Зрелый этап творчества Кандалый, по общему мнению литературоведов, был ознаменован отказом от суфийского миропонимания.

Данное явление наиболее точно охарактеризовал академик М. А. Усманов: «…У молодого Кандалый идеи суфизма были недостаточно сильны. Поэтому позже… суфийские идеи ломаются у самого основания».

Но вполне возможно, это изменение идейных и творческих позиций Кандалый, эта кажущаяся противоречивость, всего лишь результат его пластичной и неординарной творческой натуры, стремящейся к свободе самовыражения и к образному мировосприятию. Можно высказать и парадоксальное предположение, что отход от суфизма – лишь внешняя игра творца, этакий литературно-художественный приём, призванный освежить внимание читателя и эмоционально украсить произведение, но это всего лишь предположение… Во всяком случае – прежние мусульмано-суфийские мотивы не исчезли бесследно в творчестве зрелого поэта.

Именно в этот период, новаторски и талантливо соединяя лучшие литературные традиции с фольклорными национальными истоками, поэт сумел создать самобытный и доступный общелитературный язык.

Вначале архаичный и сложный, с множеством заимствований из арабской, персидской, огузской и чагатайской лексики, его язык становится простым и лёгким в восприятии. Он свободно вводит в творческий оборот фрагменты разговорной речи, элементы обрядового татарского фольклора, пословицы и поговорки:

Слова такие в книгах я увидел:

«Стыдливого нуждой Бог не обидел;

Дела, что в руках не горят,

Огня не дадут!» – говорят.