Куда пойти лечиться

Поскакал за новыми. Совсем как я.

Тут же возник следующий Деборин муж, усталый физик Серёга. Но молодой. Но очень усталый. С улыбкой на лице, будто хотел обозначить, что рад меня видеть.

– Как живёте, физики? – спросил я у Серёги.

– Хорошо живём, пошутили физики, – сказал он.

– Так будете жить ещё лучше, шуткой на шутку ответил Леонид Ильич, – завершил я распространённый анекдот из серии «Физики шутят». Тут мы расслабились. Опять пошла в ход Деборина гитара. Сергей пел не хуже Николая, но, в основном, копировал Высоцкого, один к одному.

Соответственно тогдашней моде. Все тогда пели и требовали перемен. Хоть каких-нибудь. И ещё требовали объяснить, какие будут перемены. И чтобы поскорее.

– Ты где так устал, – спросил я Сергея, – политика доконала?

– Всё вместе, – сообщил он, – хорошо, что у нас с Деборой любовь, а то жить совершенно негде. Ни черта не платят. Представь себе, я через микроскоп добрался до атома водорода. Это тебе как?

– Это для меня что-то запредельное. Ты видел один-единственный атом?

– Да.

Именно так. Целый год его выцеливал.

– И что? Как он выглядит?

– Да так, ничего особенного. Только ядро видно. Чистый протон.

– И всё? А электрон где?

– Извини. Нету никакого электрона. Только туман вокруг ядра, ничего больше.

– А в чём открытие?

– Факты подтверждены, чего ещё-то? Слишком далеко от ядра орбита электрона. Пустоты много. Везде пусто. Она нас окружает. В пустоте живём. Вот откуда тоска берётся.

– Не может быть. Там есть что-то.

– Что?

– Вакуум, что ж ещё-то.

– Искать его я не буду.

– Почему?

– Перехожу на другую работу. Электроникой торговать.

– Да… И я на работу. Мне встреча назначена. В Горздраве.

– О-о, – произнёс Серёга, – так ты большой человек. В Горздрав кого попало не приглашают. Хочешь, дам тебе галстук? Пошли, выберем.

– Нет, что ты. Врачей по одёжке не принимают.

– Тогда смотри… Держись там. Не окажись в вакууме.

– Постараюсь.

Но долго стараться не пришлось.

В комитете по здравоохранению, соответственно назначенной мне дате, налюбовавшись фотопортретами бывших и нынешних руководителей питерской медицины, я обратился в кабинет госпожи Маричевской, самой заведующей, для окончательного решения вопроса о моей трудовой и бытовой жизнедеятельности в пределах прекрасной Северной столицы.

Вопрос рассматривался основательно, около двух недель. «Если так долго меня кубатурят, – успокаивал я себя, – значит, решают положительно.