Обыкновенная любовь

Затрясся он весь, глазками мышиными заморгал, сло?ва вымолвить не мог…

– И что, помогло?

– Помогло. Приставать не стали, но подыскали другую работёнку.

– И какую же?

– Начальником куда пошлют.

– И как тебе такая работёнка?

– Ничё. Жить можно. Меня не напугаешь никакой работой. Воронка?, правда, жалко… Я ж его взял ещё малюсеньким жеребёночком. Он околевал от какой-то мудрёной болезни, а коновал хотел усыпить его. Уж как я только за ним не ухаживал – как за дитём родным! Он даже жил у нас в хате зимой.

Теперь, как завидит меня где-нибудь, так жалостливо ржёт – аж душа у меня выворачивается наизнанку! Санки тоже забрали, а они же у меня были как игрушечка – подгонял досточка к досточке. Да, видишь ли, оглобли оказались казёнными, – усмехнулся Фёдор и стал скручивать самокрутку – козью ножку.

– И как ты стерпел такую несправедливость? – удивился Матвеич. – Надо было обратиться в партком. Мы бы быстро навели порядок. Да и сейчас ещё не поздно.

– Нечего ворошить старое, сам виноват.

Как говорится, знай своё корыто, – философски, с усмешкой подытожил Фёдор и заглянул за передний борт грузовика. – Матвеич, мы приехали! – воскликнул он.

Митька сбил в спешке табличку «ВЪЕЗД ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ТРАНСПОРТА» и лихо зарулил в узкие ворота районной больницы. Он на скорости подкатил прямо к ступенькам приёмной, резко затормозил и первым кинулся помогать тётке Ульяне, пытаясь загладить свою недавнюю нелепую вину.

Глава 2

– Ткачёва! О чём задумалась? Мечтаешь о Синдбаде-мореходе? – прикрикнула голосистая учительница, заметив, что лучшая ученица десятого класса Люба Ткачёва сидит в задумчивости перед чистым листом бумаги и совсем не собирается писать сочинение.

Учительница литературы в глубине души любила Любу, но относилась к ней с некоторой предвзятостью. И всего лишь за то, что Люба успевала прочитать книг больше, чем она сама.

Люба вздрогнула от неожиданности и заплакала: она не мечтала, она думала о маме.

– Ткачёва, не подавай дурной пример! – не вдаваясь в тонкости происходящего, потребовала учительница.

– Александра Ивановна, она не может писать сегодня, – вступился за Любу сосед по парте.

– Виктор, я ничего у тебя не спрашивала, не отвлекайся, пиши сочинение!

– Она правда не может писать сегодня. Разве не видите?

– Ещё бы!.. Это же не любовная записка!

– Александра Ивановна, – не унимался Виктор, – вы раните психику формирующегося человека.