Обыкновенная любовь

Людей по какой-то непонятной и удивительной для тех времён причине почти не было в вагоне. Это меня обрадовало, я поспешно открыл общую тетрадь и мгновенно ушёл мыслями в события только что начатой фантастической повести «Контакт с параллельным миром».

Когда поезд тронулся, рядом со мной неожиданно появилась скромная женщина неопределённых лет. Она присела на нижнюю полку напротив и тайком наблюдала за мной. Я спешил записать новую, только что прорезавшуюся мысль и никак не отреагировал на её внимание. Попутчица улыбнулась краешками губ, достала из сумки какой-то журнал и стала внимательно рассматривать его.

А когда рассмотрела, вкрадчиво спросила:

– Письмо невесте, небось, строчишь?

Я сбился с мысли и с неохотой, не поднимая головы, коротко бросил:

– Нет.

– А что же тогда?

– Повесть, – сказал я правду, надеясь, что это избавит меня от дальнейших расспросов.

Я ошибся. Глаза моей попутчицы вспыхнули неподдельным интересом, и из её уст вырвался извечный женский вопрос:

– Про любовь?

– Фантастика, – уныло буркнул я.

– А-а-а… – сразу исчез из её выразительных васильковых глаз всякий интерес к моей писанине. – Несерьёзное это дело. Надо писать про жизнь.

– Я хочу написать и про жизнь, и про любовь, и про войну… Да только опыта ещё не имею, учусь вот на фантастике, – честно признался я и отложил тетрадь в сторону.

Попутчица моя оказалась вопреки первому впечатлению удивительно обаятельной и с необычной судьбой. Она так умело и ненавязчиво рассказывала весь вечер о себе, что даже заставила меня воскликнуть:

– Да про это можно написать книгу!

– Вот и напиши, я буду ждать, – повелительно сказала она, как будто речь шла про обыкновенное дружеское письмо.

В этот момент поезд остановился на станции Воронеж-2.

– Сейчас мешочников[14 - В 80-е годы XX века в стране был повальный дефицит любых товаров, включая продукты. Но Москва снабжалась, для показухи иностранным туристам, которых и пускали-то чаще всего только в столицу, относительно прилично.

Вот и ехали со всей страны свободные от работы люди, называемые в народе мешочниками, за маслом, колбасой и другими продуктами и товарами первой необходимости в Москву. Ехали одиночками, мелкими группками и даже целыми бригадами, отряжая с каждого дома, подъезда, предприятия одного-двух, а то и больше человек.] налезет полный вагон, – с сожалением вздохнула попутчица.

– Каких мешочников? – удивился я.

– Которые едут в Москву за сливочным маслом и колбасой.