Медовые перчинки

Воспалённый, он много курил, нервно семенил по кабинету и срывался на каждого, кто без стука пытался вломиться в его дверь, на внешней стороне которой в ритуальном обличье висела пугающая сознание табличка «Начальник Службы безопасности».

Вот и сейчас створка слегка скрипнула, и в проёме, как назло, показался силуэт одного из сотрудников фирмы с какими-то бумагами.

– Ну? Чего припёрся? – сквозь зубы прорычал Константин Иванович на непрошеного гостя. – Видишь, не до тебя. Завтра в командировку дела государственные вершить, а ты со своей ерундой мельтешишь.

Константин Иванович плюхнулся в кресло, сдавил руками голову, чтобы не дать разорваться пульсирующим от волнения вискам, и задумался над сообщением, только что поступившим из дальнего региона. Другой бы на его месте сразу же сломался и потерялся в догадках, но только не он.

– Что мы имеем в активе на сегодня? – по старой привычке стала логически раскручиваться мысль. – Факт крупной недостачи – раз.

В одно мгновение перед его глазами пронеслось всё лихолетье новой работы. Ещё вчера он принимал у своего предшественника жалкие обрывки нескольких досье, из которых понять что-либо было совершенно невозможно, а сегодня криминальному архиву псевдоработников компании мог бы позавидовать сам Шерлок Холмс.

Константин Иванович резко повернулся к монитору компьютера, привычным движением руки нашёл нужный ему сайт и стал лихорадочно восстанавливать в памяти раскрытые им ухищрения сослуживцев.

Первым высветился безусый Абдулла, возомнивший себя неуловимым Джеймсом Бондом, пока не попался на простой махинации с брендовым товаром. Жалко, конечно, парня, из него мог бы получиться неплохой экономист. А оно видишь как обернулось. Теперь размышлять о жизни ему придется в заключении, и не один год.

Вторыми нарисовались Минелла, Рубия и Стелла. Совсем юные девчонки, но троица ещё та. Залезли в чужую кормушку, поживились и думали, об этом никто не узнает. Кстати, две первые, чьи родители оказались проворнее и богаче, во избежание неприятностей вернули похищенное немедля, а вот Стелла с матерью еле-еле выкарабкалась из долговой ямы. Но ничего не попишешь. Хочешь не хочешь, а расплачиваться за тёмные дела придётся каждому.