Медовые перчинки

– Давайте наши дальнейшие действия сначала хорошенько обдумаем, – заявил он и попросил первым высказаться Каэля.

– Я считаю, что в целях безопасности достаточно ограничиться малым, то есть обследовать район, где мы сейчас находимся, и изложить наблюдения в своём докладе учёному совету. Да, материала будет маловато, зато никакого шума и нежелательных последствий.

– Вы совершенно правы, коллега, – для вида поддержал его Протей, хотя в его голове уже давно созрел совершенно другой план. – Вот только стоило ли преодолевать нам расстояние в сотни световых лет, чтобы ограничиться сбором практически ненужного науке материала о тех, кого уже нет? Думаю, что это не лучший вариант.

А что можешь предложить ты, Гаафа? – обратился он к девушке.

Всё это время Гаафа пристально смотрела на могилки, которые беспорядочно «убегали» вдаль и в гору, маня её обветшалыми крестами, и молчала. Но, неожиданно услышав своё имя, она встрепенулась и переспросила:

– Я?

У Каэля это вызвало естественное удивление, но, будучи специалистом своего дела, он никак не выдал своих эмоций

– Да, Гаафа.

Как ты считаешь, как нам лучше поступить? – ещё раз задал вопрос Протей.

– Если нам доверили провести такой важный эксперимент, – медленно начала говорить она, обдумывая каждое слово, – круг изысканий необходимо расширить. Но в посёлке меня многие ещё помнят, поэтому при возможной встрече не исключаю конфуза и даже паники. В этой связи предлагаю всем вместе посетить дом моей матери и в дальнейшем при необходимости точечно стереть этот факт из её памяти.

А чтобы не натолкнуться на родственников или случайных знакомых, вам, Протей и Каэль, нужно войти в дом первыми. Вас никто не знает. Ну а дальше уже действовать по обстановке.

Каэль выждал паузу, после чего заявил:

– Согласен. Пусть будет по-вашему. Только прошу никого не забывать, что прибор у нас один, поэтому вернуться назад мы можем лишь сообща. В случае нарушения этого уговора в дальнейшем от подобных командировок, тем более на Землю, мы будем отстранены навсегда.

А меру наказания нам определит Верховный суд Мории.

В этот поздний вечер Любовь Ивановна снова была одна. Она только что проводила детей домой и теперь отдыхала на лавочке во дворе, с интересом наблюдая парад звёзд. Они лукаво играли и словно подмигивали ей, приглашая в свой таинственный мир космоса.

– Где же ты, мой Светик? – певуче приговаривала она и качала в такт головой из стороны в сторону.