Медовые перчинки

Иван, чтобы уж деньги не зря были потрачены, решился у него спросить:

– Сергей Анатольевич! Глядя на мою супругу со стороны, что бы вы могли сказать о её болезнях? Мне кажется, что у неё горб на спине?

– Горб – это ладно, – не задумываясь, ответил он. – Горбатого могила исправит. А вот одна нога у неё короче другой. Это точно. И таз перекорёжен градусов на десять-пятнадцать.

– И что вы посоветуете?

– Для начала надо проконсультироваться у невропатолога, а потом уже ко мне. Может быть, и помогу чем.

– И сколько это удовольствие будет стоить?

– Согласно прейскуранту, но недёшево.

– Вы, как я вижу, бескорыстно любите деньги? Тогда, я думаю, надо сразу же к психиатру, – схохмил Иван. – Чего кота за хвост тянуть? – и, повернувшись к супруге, добавил: – Где же я тебя нашёл такую кривую?

– Ой, да ты на себя посмотри: косой и вторым глазом ничего не видишь, хоть любовника заводи.

– Да ну его, этот глаз.

Он жестом показал, что вытаскивает его из черепа и бросает на пол, смачно сопроводив звуком «шмяк!», и в сердцах добавил:

– Пусть подавятся им.

Нет у меня таких денег, чтобы отремонтировать его. Лучше, Маня, на обед себе молоко с хлебом купим, с голоду хотя бы не помрём, и то ладно…

Эпилог

Говорят, на себе не показывай – примета плохая. Так случилось и с Иваном. Жест с демонстративным «выбрасыванием» глаза пророческим оказался. В той же клинике и тот же врач назначила ему те же, что и жене, уколы. А вот заплатить за них означенную сумму денег они с Марьей уже напряглись, да и дети другой стороной к ним повернулись, будто это вовсе не их дело.

Теперь мучаются, по сусекам скребут. А у пенсионеров, сами знаете, все прикормки давно крысы обшарили. Ох и развелось же их… как на дрожжах, особенно нынче.

Но вы не бойтесь, не так страшен чёрт, как его малюют. Поэтому милости просим, приходите, мы всегда рады вас обслужить, если, конечно, деньги имеются. И не забудьте: тяжело в лечении – легко в гробу, а медицина – это лишь способ медленно, мучительно и дорого умирать.

Кровавая комета

(Трилогия)

Эти истории записаны со слов очевидца и очень близкого персонажам человека. (Имена изменены.)

Последние мгновения жизни

Вся мокрая от пота пятнадцатилетняя Светка металась по постели, кромсая влажную подушку. Как ни странно, её опять мучил один и тот же сон, который снился ей уже вторую ночь подряд.