Человек слова

Засмотрелся на звёздные выси,

Осмотрел тишину пирамид,

В шлейфе пыли парсеки неслись

И по космосу звёздный болид.

С ураганом летел под звездою —

Фудзияма-гора, сакур цвет,

Одинокой, уставшей рукою

Он ласкал по весне первоцвет.

Но всё чаще тянуло к дому:

Вспоминался в ночи запах трав,

И теперь понимал по-иному

То, что сорванный лист потерял.

К берегам пора возвращаться,

Где истоки его, души грусть…

Только там, оказалось, нет счастья —

Куст калины давно уже пуст.

Раньше было иначе…

По-иному было всё раньше:

В руках была меньше усталость,

И жили мы вроде без фальши,

И лучше всё получалось.

Дожди тогда были гуще,

И снег был белее белых,

А вдруг неприятный случай —

Так били тогда за дело.

И трава сочней, зеленее,

Воздух был чище и слаще,

А ночи, конечно, темнее,

И звёзды светили поярче.

У женщин глаза блестели,

Улыбка была белозубой,

Фигуры были стройнее,

Тогда целовались в губы.

Там книга – лучший подарок.

И тогда мы были смелее,

А ныне в зеркало глянешь —

Врёт, сволочь, и не краснеет…

Не так тогда тело болело

(Стерпеть, конечно, всё можно).

Но особенно вот что задело:

Что зеркало врёт безбожно.

Награды

Тяжёлый двадцать первый год.

На играх в Токио награды.

Но в душный летний день народ

Не весь наградам этим рад был.

Пусть достижения сбылись,

И внешне вроде всё как надо,

Но давит штампами ковид,

И что ему Олимпиада?.

Что от того – огонь горит,

Когда тебя уже не будет?

Что вам рекорд, когда болит?

За безразличье кто осудит?

Врачу, что «скорую» примчал,

О золоте наград не мнится,

Сестре, что сутками подряд

В комбинезончике не спится…

Так повелось с глубин веков:

Наградами у нас усеян

Путь к достиженью пустяков,

Не за спасение России.

А доктор и сестра – борись,

И будет вам в века награда.

Спасённая людская жизнь

Покруче, чем Олимпиада.

Умирал старик

На бульваре листья каштанов

Пожелтели от летней поры,

Их верхушки смотрят печально

В окна зданий, сомлев от жары.

А под ними аллеей неспешно

Суетится, проходит народ,

Пробегает понурый, уставший,

Полон мыслей своих и забот.

А в тихой больничной палате

С распахнутым настежь окном

Одинокий старик умирает

Этим жарким печальным днём.